Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 11 – Элис Нокс

Потом уголок рта пополз вверх.

Оскал. Настоящий, хищный, обнажающий белые зубы, от которого по спине пробежал холодок, несмотря на всю мою показную храбрость.

— Умная.

Произнёс он, и на этот раз одобрение в голосе стало очевидным, ощутимым, словно я прошла какое-то задание, о котором не знала.

— Мне это нравится.

Он пожал плечами, движение текучее, ленивое, почти кошачье, и крылья дёрнулись следом: живое шелестнуло тихо, мёртвое издало скрежет, заставивший меня невольно поёжиться.

Но он даже не дрогнул, словно давно привык к этому звуку, к боли, которую он приносил.

— Тогда оставайся здесь. Твой выбор, в конце концов.

Сделал шаг внутрь.

Застыл.

Добавил, не оборачиваясь, голос стал почти скучающим:

— Правда, Инквизиция уже ищет тебя. У них есть ищейки, обученные специально для охоты на таких, как ты. Собаки чуют кровь за километр, знаешь ли.

Он наклонил голову слегка, словно прислушиваясь к чему-то далёкому.

— Твою почуют первой. Свежая, тёплая, полная... радости.

Слово прозвучало с усмешкой, почти издевательски.

— Для них ты как факел в ночи.

Голос стих, стал мягче, почти задумчивым:

— Интересно, сколько продержишься одна? Час? Два? Раны кровоточат, я вижу, как подол твоего платья намокает. Запах привлечёт не только собак. Волки здесь голодные, отчаянные. Они часто спускаются к руинам в поисках лёгкой добычи.

Пауза. Он прищурился, и металлический блеск его взгляда обещал тёмное веселье.

— Я их подкармливаю, знаешь ли. В обмен на... услугу. Они охраняют границы моей территории, не пускают непрошенных гостей. А я делюсь добычей.

Улыбка стала шире, хищнее.

— Интересно, сочтут ли они тебя непрошенной? Или всё-таки дождутся моего разрешения, прежде чем разорвать на части?

Между нами повисла тишина, тяжёлая, давящая, и потом он повернулся. Его взгляд сверкнул в темноте, словно два осколка луны.

— А может, лес убьёт раньше. Ночная прохлада крадётся тихо, душит медленно. Ты даже не заметишь, как уснёшь и не проснёшься. Или инфекция — ожоги гниют быстро без лечения. Или мёртвые, бродящие между деревьями, те, кто не был похоронен правильно, кто ищет живых, чтобы забрать под землю.

Улыбка расширилась, стала дьявольской, обещающей страшные муки.

— Но выбор, конечно, за тобой. Я не заставляю.

Он развернулся и растворился в темноте собора, уверенный (слишком уверенный) в том, какое решение я приму.

Я осталась одна на ледяной каменной площадке.

Лунный свет делал всё призрачным, нереальным, словно я попала в чужой сон. Тени от башен легли длинными полосами по земле, искажёнными, похожими на тёмные пальцы, тянущиеся ко мне. Лес вокруг замер, затаился, но я чувствовала его. Живой, голодный, ждущий.

Где-то вдалеке завыл волк.

Протяжно. Одиноко.

Потом второй подхватил. Третий.

Стая. И они были близко, слишком близко для моего комфорта.

Я посмотрела вниз на свои ноги, и желудок сжался. Подол платья обгорел, истлел местами, оставив рваные чёрные края. Кожа под ним красная, кое-где почерневшая, волдыри вздулись, некоторые уже лопнули, сочась прозрачной жидкостью.

Кровь стекала по голени, медленно, тёплая, оставляя алый след на бледной коже.

Упала на камень у моих ног.

Где-то в лесу волки завыли громче, ближе, словно почуяли.

Он прав. Они придут.

Я посмотрела на лес. На темноту между деревьями, густую, непроглядную, обещающую медленную смерть от холода, клыков или рук Инквизиции, которая придёт, как только возьмёт след.