Книга Ловелас. Том 6, страница 89 – Илья Взоров

Я полистал фотографии, вздохнул:

— Прямо с утра, как проснётся, поговорю с Хьюзом. По-хорошему. А фотографии показывать не буду — прибережём. Не тот случай, чтоб выкладывать все козыри на стол. Достаточно, чтоб он знал про ребёнка. И потихоньку созрел подписать у нотариуса аффидевит об отцовстве.

— Вот это правильно, — одобрительно кивнула Полли. — Умно. Узда будет мягкая, а держать будет крепко. Не станешь размахивать фотками — он и не озвереет.

— Именно. — Я откинулся на стуле, довольный. Наконец-то у меня появился на Говарда настоящий, надёжный рычаг — не грубый компромат, от которого он бы взбесился и полез в драку, а тихий, семейный, неотразимый.

— Так это ещё не всё, — вдруг сказала Полли, и в голосе её зазвенело торжество.

Я поднял на неё глаза.

— Серьезно?

— Да!

Глава 24

Полли придвинулась ближе, понизила голос, хотя мы и так были заперты одни.

— Ты слушай. Только я, значит, отсняла Хьюза с Кристи, сижу в потайном ходе, собираюсь уже сматывать удочки — и вдруг слышу: в соседнюю спальню кто-то входит. В греческую. Ну, думаю, дай гляну, кто там. Прильнула к глазку — и чуть с табуретки не свалилась. — Она выдержала театральную паузу. — Губернатор.

— Уоррен⁈ — я подался вперёд.

— Он самый. Собственной персоной. И с ним — Шэрил.

— Близняшка⁈

— Она. — Полли уже раскрывала второй конверт. — Вот, полюбуйся. Только держись за стул.

Она выложила передо мной вторую пачку снимков. Я взял их — и почувствовал, как у меня медленно по второму кругу отваливается челюсть.

Губернатор штата Калифорния Эрл Уоррен, будущий председатель Верховного суда Соединённых Штатов, трахал девушку раком… одетый в женское бельё! Кружевной лифчик, натянутый на мужскую грудь, атласные трусики, сдвинутые в районе паха. И в этом наряде, багровый, сосредоточенный, он занимался любовью с хохочущей Шэрил, которая повернулась к нему лицом. Обоих видно отлично, опознать можно легко.

— Это… — я не сразу нашёл слова. — Это её бельё? Шэрил?

— Её, — с наслаждением подтвердила Полли. — Он ей, представляешь, пятьсот долларов посулил, чтоб она ему своё бельишко одолжила и, так сказать, поучаствовала. Пять сотен! Шэрил, дурёха, как про деньги услышала — сразу согласилась. Ну а я всё и засняла. Потом оштрафую ее, заберу деньги в бюджет поместья.

— Он же женат, — только и выговорил я, пропустив мимо ушей про штраф.

— Женат, — Полли расплылась в улыбке. — Примерный семьянин. Столп общества. Вот жёнушке-то будет сюрприз, если такие карточки к ней в почтовый ящик залетят.

— Или журналистам какой-нибудь желтой газеты

— Нет, нет, такое напечатать не разрешат!

— А я вот думаю, что кто-то да рискнет. Мне насчет голых заек тоже говорили — такое нельзя, не пропустят. Пропустили, скушали и еще добавки попросили.

Мы помолчали.

— Это, — медленно сказал я, не отрывая глаз от снимков, — надо закопать. Глубоко.

— Убойный компромат, — согласилась она, любовно собирая снимки обратно в конверт.

Я сидел, оглушённый, и до меня медленно доходил весь масштаб того, что лежало сейчас на моём кухонном столе, между кофейником и вазочкой с печеньем.

— Полли, — тихо сказал я. — А ты знаешь, что этому губернатору пообещали?

— Ну?

— Пост председателя Верховного суда. Соединённых Штатов. Он мне вчера сам, по пьяни, разболтал. Дело решённое. Летом назначат.