Книга Джулиус и Фелтон, страница 152 – Мария Дубинина

Последним я увидел Джулиуса.

Мой друг лежал на полу, раскинув руки, а вокруг чем-то, страшно похожим на кровь, был начерчен круг, испещренный загадочными символами. Лучи внутри круга вели в центр и уходили под неподвижное тело. Я закричал:

— Джулиус! Джулиус! Очнись!

Он не дрогнул, не шевельнулся и, кажется, даже не открыл глаз.

— Джулиус! – я рванулся, забыв про цепь. Кандалы больно врезались в запястье. В бессильном отчаянии я рвался снова и снова, пока боль не протрезвила рассудок.

— Милая привязанность, – похвалил женский голосок, свечные огоньки колыхнулись под порывом ветерка, и откуда-то из темноты вышла его обладательница. – Джулиус все-таки научился разбираться в людях. Жаль, для этого пришлось умереть.

Мой взгляд она расценила верно и добавила, смеясь:

— Он жив. Я говорила про тот, первый раз.

Странные интонации сбили меня с толку, но высокий смех натолкнул на мысль:

— Алиса?!

— Немного Алиса, немного Дафна…

— Рейчел! – я сгреб цепь и попытался подняться, но лишь встал на колени. Унизительная поза.

Рейчел вышла на свет и тепло улыбнулась. Ее глаза – небесно-голубые – совершенно не подходили лицу Алисы, как и алые пухлые губы Дафны Ричмонд. Дикое смешение личностей, омерзительное в своей противоестественности.

— Где Алиса? Что ты с ней сделала? – я почти рычал, сам себя не узнавая.

— Смею предположить, – она жестом Дафны наклонила голову к плечу, – все еще без сознания, если, конечно, я не переборщила с хлороформом. Забавная штука, мне понравилось.

Она была совершенно безумна, это стало очевидно. Когда она сошла с ума? Когда пыталась убить жениха или раньше? Может, была не в себе всегда, и никто не замечал.

— Что ты сделаешь с нами?

Я задал вопрос без особой надежды на честный ответ, но женщина внезапно погасила улыбку:

— Убью. Ждать понадобилось слишком долго. Мой Господин недоволен.

— Господин? – пришлось постараться, чтобы не выдать волнения, не общаться с ней как с больной. – А кто он, твой Господин?

Рейчел провела рукой по волосам, возвращая им настоящий, пшеничный оттенок. Вместе с фальшивым цветом ушли и другие черты Алисы, а от Дафны осталась лишь вызывающе-красная помада.

— Она не скажет, – прохрипел Джулиус, не делая, впрочем, попытки подняться. – Ни тебе, ни мне. Пока ей не разрешат.

Я снова забыл о цепи:

— Джулиус!

— Не надо, – он повернул голову и – готов поклясться – улыбнулся. – Все было предрешено заранее, Филипп.

Он произнес мое имя с такой странной интонацией, будто это слово означало что-то важное для него. На глаза навернулись первые, пока еще робкие слезы. Мы загнаны в угол, оба. На сей раз, вероятно, уже не сбежать.

Рейчел прошла мимо меня, едва не задев опущенную голову разлетающимся подолом платья, от нее исходил запах дорогих духов, но и он почти смешался со свечной гарью. Разум заволакивало дурманом.

— Я сделаю это ради вас, мой Господин, – услышал я и вскинулся. Казалось, прошла всего секунда, но дурнота сыграла со мной злую шутку – женщина уже сидела рядом с Джулиусом на коленях. В ее руке блестело лезвие ножа. – Ненависть брата, предательство любимой и разбитое сердце. Дело за малым, дорогой. – Она заливисто рассмеялась, и от этого звука у меня зазвенело в голове. – Последнее «прости».

Она наклонилась, отвела рукой волосы с его лба и с нежностью поцеловала.