Книга Джулиус и Фелтон, страница 151 – Мария Дубинина

Казалось бы, у меня нет выбора, но недавний разговор с Джулиусом придал твердости:

— Извини, Алиса.

— Если дело в твоем друге, давай возьмем его с собой? – Девушка широко улыбнулась, и я заметил, какие у нее красные губы сегодня. – Похоже, его расположения мне тоже нужно добиться.

— Извини, Алиса, – повторил я. – Не думаю, что это хорошая идея. Уже поздно, и он…

— С удовольствием присоединится.

Олдридж подошел к нам неслышно, в буквальном смысле выплыл из темноты серым призраком, и я заметил, что он был полностью одет, даже шляпу не забыл. Алиса просияла, будто только его и ждала, жеманно присела в реверансе и указала рукой на авто:

— Тогда прошу, господа, карета подана.

Стоит сказать, что в тот момент, как Джулиус, поцеловав изящную кисть в перчатке, залез на заднее сидение, я резко передумал кататься. Невозможность происходящего неприятно царапалась на грани сознания, будто кто-то водил ногтями по стеклу. Поежившись, я все же пересилил себя и присоединился к другу.

Ехать по улицам было не так волнительно – фонарные столбы вдоль дороги освещали наш путь, припозднившаяся молодежь провожала автомобиль восторженными взглядами и даже вроде бы выкрикивала имя Алисы, однако стоило приблизиться к черте города, как освещение сошло на нет, камешки на дороге превратились в настоящее бедствие, и в целом маршрут показался довольно странным.

— Куда мы едем? – задал я вопрос, и девушка ответила милым смехом. Джулиус внезапно положил ладонь мне на сгиб локтя и, нагнувшись, шепнул:

— Только не бойся. Я с тобой.

Машину тряхнуло, я схватился за ремень безопасности и вдруг почувствовал незнакомый запах. Чуть сладковатый, дурманящий, он походил на изысканный парфюм, от излишней старательности перелитый какой-нибудь модницей через край.

— Джулиус, я… – Спазм перехватил горло, вместо продолжения из него вырвался хрип. Я потянулся к шее, но так и не успел ничего сделать. Последнее, что я увидел, – это грустный и полный понимания взгляд Джулиуса…

Если бы я просто умер, возможно, все закончилось бы иначе. Позже появился бы шанс осмыслить варианты, которые так и не случились, – но тогда я поднял отяжелевшие припухшие веки и увидел темноту. Однако, поморгав немного и приглядевшись как следует, понял: темнота не настолько кромешная, как показалось воспаленным глазам. Живой огонь множества свечей заполнял помещение, оглядеть которое полностью не получалось, танцующими тенями и специфическим ароматом свечного дыма и гари.

Когда я окреп настолько, что мог держать глаза открытыми дольше пары секунд, я осмелел и попытался пошевелиться. И тут меня ожидал самый главный ужас: я был скован.

Как чувствует себя человек, лишенный свободы? Мне прежде не приходилось задумываться над этим, и вот теперь, когда рука была цепью прикована к железной скобе в стене, мучительное ощущение беспомощности охватило меня. Потребовалось несколько минут, чтобы восстановить сбившееся дыхание. За это время картина несколько прояснилась. Впрочем, увиденное лишь больше напугало.

Из автомобиля Алисы я вдруг попал то ли в сарай, то ли – что более вероятно – в давно не используемый подвал. Бетонный пол, холодящий тело, покрылся слоем пыли, кое-где нарушенной следами человека. Чадящие свечи, расставленные в беспорядке, какие в канделябрах, какие просто в луже воска, успели оплыть. Вероятно, я очнулся не сразу.