Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 43 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Но, – Кента пытался осмыслить услышанное, однако, похоже, получалось не очень, – экзорцист не может без меча.

— Это тебе так сказали?

Кента потянулся к четкам на шее и задумчиво перебрал в пальцах пару агатовых бусин.

— Я все расскажу Морикаве-сэнсэю как есть.

— И будешь идиотом. – Хизаши вздохнул и покрутил сложенный веер. – Пойми наконец, за заботу о ёкае никто не погладит тебя по головке. Благодарности не дождешься даже за заботу о людях. Будешь говорить, как я научу. Мы гнались за хитобаном-людоедом, ты попытался поймать его для будущего меча, но гаденыш оказался проворным, поэтому талисман захватил ближайшего к тебе ёкая.

— Звучит правдоподобно, – сказал Кента без особой радости. – Но как это объяснит, куда делся твой талисман?

— Я его потерял, – легко развел руками Хизаши и зевнул.

— Сакурада-сэнсэй тебя убьет.

— Морикава не позволит. Я подаю надежды, он так сказал.

И с этими словами Хизаши заложил руки за спину и неспешно двинулся прочь по тропинке, уводящей от проклятого места обратно к знакомым краям. Кента догнал его и, прижимая сквозь одежду талисман к груди, спросил:

— Как думаешь, Ватару покинет этот лес?

— Я бы покинул. Но лишний раз прочесать местность не помешает.

— Но я пообещал, что Дзисин про него не узнают.

— И серьезно собираешься выполнить обещание? – не поверил Хизаши.

— В этом и смысл обещаний, – просто ответил Кента. – Их дают для того, чтобы сдержать.

— Тебе точно семнадцать? – хмыкнул Хизаши. – Рассуждаешь как младенец.

— Родители научили меня держать слово, неважно, кому его даешь.

Эти речи Хизаши от него уже слышал, но тогда отнесся со скепсисом. Сейчас же поймал себя на том, что почти восторгается его верой в правду и справедливость. Но сам так же не умел и не собирался учиться.

Они вышли из чащи и набрели на землянку хитобана. Его тела в овраге уже не было, Ватару успел раньше них и еще до того, как утро вошло в силу, вернул себе человеческий облик. Хизаши поддел веером брошенную клетку лесных огоньков, и один вылетел наружу, слепо закружился, мелькая между просачивающихся сквозь ветви солнечных лучей, врезался в Кенту и скрылся в темноте оврага.

— Гордись, сегодня ты спас целую кучу ёкаев, – усмехнулся Хизаши.

— А ты спас Ватару, – напомнил Кента и с прищуром уставился на него. – Так что же все-таки это за проклятие и что лежало в коробке?

— Ты не видел?

— Было темно, – уклончиво ответил Кента, но Хизаши понял, что того слишком волновала судьба усаги в желудке монстра. И в этом весь Куматани Кента.

Хизаши кратко обобщил все, услышанное от хитобана, пока они продолжили путь к выходу из леса. Усталость и потеря сил существенно сказались на скорости, и возвращение больше походило на неспешную прогулку.

— В коробке были запечатаны части жертвенных тел, – подытожил Хизаши. – Птичьи кости, перья, человеческие пальцы и глазные яблоки и еще какой-то мелкий мусор. По отдельности ерунда, не стоящая внимания, но собрав это вместе и проведя соответствующие ритуалы, черный оммёдзи может сотворить из такой коробки смертельно опасный предмет. Тем более на изначально зараженной дурной энергией земле.

— Но зачем? Кому могло понадобиться создавать в лесной глуши проклятое место? Туда, наверное, и люди забредали-то раз в год.

— Даже если и так, – задумался Хизаши и похлопал сложенным веером по ладони. – Хотя раз в год туда могли забрести ученики Дзисин.