Онлайн книга «Серебряный змей в корнях сосны 2»
|
Под тремя парами глаз Мадока снова замялся, видимо, еще не придумав окончание истории, поэтому Хизаши подсказал: — Споткнулся о его длинные волосы? — Говорят, они отрастают до такой степени, что волочатся по земле, когда отороси забирается на тории, – с серьезным видом добавил Сасаки. И не поймешь, смеется он над товарищем или пытается поддержать. Мадока замер, опустил артистично вскинутую руку и буркнул: — Ой да ну вас. Он сел рядом с Кентой и тихо пробормотал: — Не нашел я отороси. Наверное, он узнал о моих планах и спрятался. Кента похлопал его по спине с понимающей улыбкой. — Ничего страшного, не в этом же главная сила оммёдзи. — А в чем, если не в мече? – шмыгнул Мадока носом. – Я же… Я же только ради этого и записывался в Дзисин. А в итоге вот, какой-то глупый идзю[26]. Сасаки пересел к нему поближе и, опустившись на колени напротив, дружески потрепал по плечу. — Куматани-кун прав, тем более в следующем году в это же время ты можешь попробовать еще раз. — В смысле? – одновременно воскликнули Мадока и Хизаши. Кента сразу же на него посмотрел, да с таким облегчением во взгляде, будто отсутствие у Хизаши ёкая для церемонии принятия меча это было почти что смертным приговором. — Вы не знали? – удивился Сасаки. – Морикава-сэнсэй говорил об этом с кем-то из старших учеников, и я услышал. — Арата-а-а! – взревел Мадока и, схватив его за плечи, начал трясти. – Как ты мог молчать?! Ты же видел, как я нервничаю! Пока Арата пытался оправдаться и не лишиться при этом языка, Куматани наклонился к Хизаши и тихо сказал: — Как я рад. Теперь даже если тебе не позволят использовать веер вместо меча, следующей весной ты попробуешь снова. Хизаши безразлично пожал плечами и закрыл глаза. После обеда ему всегда очень хотелось спать. За день до церемонии Хизаши вызвали на аудиенцию с Ниихарой-сэнсэем. Старый оммёдзи был, как всегда, многословен, но очень неконкретен, и после того, как напился заваренным Хизаши чаем, все-таки передал решение старейшин школы. — Твой веер весьма непрост. В нем есть что-то от цукумогами, но при этом он остается всего лишь предметом. Поскольку ты прошел испытание и одолел Морикаву, не используя иного оружия, тебе дозволено не проходить церемонию Гаппай-но хи. И это, дорогой мой Хизаши-кун, редкая привилегия. Цени ее. Хизаши ценил. Он сжимал в пальцах гладкие пластины сложенного веера, ощущая исходящее от них тепло, на какое не было способно даже его собственное тело, и смотрел, как под бой барабанов-тайко молодые люди в церемониальной одежде по очереди подходят к главе школы оммёдо и экзорцизма Дзисин и, встав на колени и преклонив голову, повторяют ритуальные слова. Несмотря на грохот барабанов, их слышит каждый. Я, Куматани Кента… Я, Мадока Джун… Я, Сасаки Арата, принимаю на себя ответственность перед богами и людьми… …благословлять словом… …и карать мечом… …имя которому отныне… — Цубамэ[27], – говорит Сасаки. — Каёку[28], – говорит Мадока. — Има[29], – говорит Кента и принимает из рук главы простую катану, в которой заключен дух маленького усаги, получившего шанс исцелиться в металлическом плену. Хизаши поздравил товарищей и, когда встретился взглядами с Кентой, снова увидел в нем перемену. С ножнами в руке, он стоял гордый и спокойный, словно наконец-то нашел опору, от которой будет отталкиваться в поисках своего места. |