Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 40 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Хизаши не знал, верить ему или нет. Хитобан уже не раз их обманул, обманет и снова. Но…

— Его можно одолеть?

— Его можно отвлечь на время, – Ватару сделала паузу, хитро блестя глазами в темноте. – Если ты меня освободишь, я смогу вынести сверток на поверхность, и бакэмоно пойдет за ним, как на веревочке.

— А мы нападем сзади вдвоем и добьем его, – задумчиво закончил за него Хизаши. План был неплох, если не сомневаться в том, сколько в словах хитобана правды, а сколько лжи во имя собственного спасения. Но что Хизаши теряет? Он посмотрел наверх, туда, откуда даже не было слышно, жив ли Кента или уже присоединился к неизвестному ёкаю в желудке-пузыре.

— Та тварь питается жизненной силой и энергией ки? – уточнил он.

— Жрет и людей, и ёкаев, – мрачно подтвердил Ватару. – Уверен, попадись ему демон из самой Ёми, она и им не побрезгует.

И тогда Хизаши решился: сначала рассек древесные путы, удерживающие хитобана. Тот кулем свалился на землю, дернулся, расправил уши-крылья и подлетел на пару локтей, прежде чем снова свалиться и снова взлететь – теперь уже под самый потолок. Хизаши не стал медлить и руками принялся разрывать оплетающие сверток корни. Вскоре его ладони окрасились красным, сок, что вытекал из обрубков, походил на кровь, но от него разъедало кожу, и если бы не тонкий слой чешуек, быстро разрастающихся по открытым участкам тела, пришлось бы совсем туго.

И вот – сверток уже в его руках.

Хизаши бережно извлек его наружу, чувствуя одновременно трепет и отвращение. Кажется, это была простая квадратная коробка, внутри что-то перекатывалось множеством деталей, когда Хизаши наклонял ее в разные стороны. При этом аура зла только увеличивалась, окутывая короб невидимой человеческому глазу черной дымкой. Однако для Хизаши она была явственно видна, и она касалась его пальцев, вызывая зуд и желание отбросить страшную вещь подальше.

— Унеси ее куда угодно, – сказал он и протянул хитобану. Тот нехотя подлетел и взял узелок в зубы. Ветхая ткань опасно натянулась, но она давно стала продолжением проклятой вещи и не могла порваться до конца. Ватару перекосило, но он исполнил свою часть договора и полетел к зияющей дыре, заполненной ночным небом.

Хизаши посмотрел на свои руки, но раны уже затянулись. Ёкаи сильнее людей, совершеннее. Даже будучи почти человеком, Хизаши быстрее восстанавливал свое тело, но этого недостаточно. Стоя под землей возле разоренного им же алтаря, Хизаши подумал о том, а стоило ли все это делать? Ведь здесь он становился собой настоящим. Змей в нем побеждал человека. Нужно ли тогда бороться с проклятием земли или использовать его как благой дар? Он сжал пальцы в кулаки, и когти уперлись в ладони. Не нужно скрывать правый глаз, способный не вовремя его выдать. Не нужно придумывать оправдания холодным рукам и слишком сильной ки. Не нужно ложиться спать в одном помещении с другими людьми и вставать с ними же ни свет ни заря. Не нужно обманывать. Не нужно обманываться. Ведь люди так любят и то и другое.

— Хизаши! Хизаши, оно уходит!

Крик наполнил голову звоном рассыпающихся фантазий, и Хизаши зажмурился.

Разве то, о чем он думал только что, не самообман? Когда он успел стать настолько человеком?

Подниматься было сложно, у ямы отвесные края, и Хизаши цеплялся за корни, пока не схватился за ладонь Кенты. Она была скользкой от крови, но теплой и надежной. Хизаши оттолкнулся ногами, и тут что-то холодное обвило щиколотку под складками хакама. Рывок – и пальцы Кенты едва не выскальзывают из хватки.