Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 141 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Это тебе.

Хизаши увидел мешочек омамори^[68] из ярко-красного шелка, сшитый не слишком аккуратно, но со старанием. Кента смотрел вопросительно и немного смущенно.

— Что? Недостаточно красивый?

В его голосе слышался вызов, и Хизаши усмехнулся.

— Конечно, ему не хватает изящества, но в целом работа недурна. У мастера есть талант.

Щеки Кенты покраснели. Хизаши взял омамори и рассмотрел на свет.

— И правда, весьма… красиво.

— Я сделал его давно, но, – Кента замялся, – мне казалось, тебе не нужны обереги.

— Что же изменилось?

— Не знаю, – пожал плечами Кента. – Вдруг подумалось, что защита нужна даже тем, кто кажется сильным снаружи. Чтобы… Чтобы однажды они тоже случайно не стали жертвами.

Уже пройдя мимо, Кента обернулся и сказал.

— Пока ты мылся, Арата-кун кое в чем признался. Он покидает Дзисин навсегда.

Хизаши удивленно застыл.

— Покидает Дзисин? Но зачем? Почему?

Он сам не мог разобраться, отчего так распереживался из-за человека, который был только его слабым соучеником. Просто будто что-то незыблемое сдвинулось, и появилась первая трещина.

— Не знаю, – ответил Кента и с печальной улыбкой добавил: – Может, он ищет своеместо?

Хизаши сжал в кулаке омамори и бросился в их павильон, но, ворвавшись туда, так ничего и не сказал Сасаки, который даже на мгновение взглянул на него так, будто ждал именно его слов. И все же они не прозвучали.

Хизаши не хотел становиться дурным богом, но готов ли он был стать хорошим человеком? Этого он еще не знал.

* * *

Хизаши еще не до конца свыкся с мыслью, что ему помогает такая толпа людей, прежде не испытывавших к нему теплой привязанности. В смятении ища помощь, он, конечно, первым делом вспомнил Учиду и Сасаки, последнего исключительно из-за принадлежности к Кёкан, но вот о чем точно никак не мог подумать, так это что к их маленькому отряду примкнет беглая шаманка и увалень Мадока. А ведь с ним у Хизаши всегда все было сложно. И тем не менее их пятеро и они двигались по тракту дальше к северу, по направлению к долине Хоси, хотя после придорожной идзакаи их планы несколько изменились.

— Так, значит, это был хитобан-людоед? – Юдай пристально посмотрел ему в глаза, когда они вернулись под крышу, и Хизаши решился поведать о том, что узнал от знакомого ёкая. – И ты его отпустил?

— Кента обещал не трогать его, если он оставит свои хищные замашки.

— Ладно Куматани, но ты как поверил словам хитобана?

— Ёкаи верят ёкаям, так случается, – хмыкнул Хизаши и неторопливо принялся за еду, хотя его спокойствие было наигранным, ведь на самом деле внутри горело от желания бросить все и немедля ринуться дальше вдогонку гадателям.

Учиду было таким не смутить, и все же он немного поменял тон, продолжив чуть менее напористо:

— Если предположить, что хитобан не обманул, место, куда стекаются гадатели, не должно быть далеко от долины Хоси. Скорее всего, это она и есть.

— Тогда чего сидим? – Мадока отвел от губ очередную наполненную чашку. – Догоним шарлатанов и как…

— Не догоним, – перебила его Чиёко. – С каждым нашим словом, с каждым нашим шагом по тракту они все дальше, ведь у них есть повозка и они точно знают, куда едут. Нам уж ни за что не поравняться с ними, и лучше понять, как быстрее и надежнее добраться до долины.

Все сразу посмотрели на фусинца. Учида не стал снова разворачивать карту, ответил так, по памяти: