Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 15 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Но не тут-то было.

— Демоны Ёми! – взревел здоровяк и схватил Хаято за воротник. – А ну стоять, бедняцкое отродье!

Хаято от неожиданности позволил притянуть себя и вырвался только когда бежать было поздно. Вокруг мгновенно образовалась пустота – люди расступились, теснясь и перешептываясь. Продавец вжал голову в плечи, шепотом бормоча молитвы.

— Мне некогда, я спешу, – бросил Хаято и оглянулся туда, где исчез Ишинори. Не стоило слушать его и выпускать из комнаты. Ишинори снова обманул.

— Наглец! Ты как разговариваешь с Великим Тацуоми?!

Здоровяк навис над Хаято, красный от гнева. Пальцы сомкнулись на металлической пластине доспеха и смяли, как лист бумаги. Продавец от молитв перешел к жалобному скулежу.

Хаято нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Оказавшись в дураках в очередной раз, он тоже готов был рычать и ругаться.

— Молчишь?! Тогда умри!

Толпа отшатнулась как один, заплакал ребенок. Кто-то велел звать начальника городской стражи, но его быстро заткнули. Видно, Великий Тацуоми был известной личностью, впрочем, Хаято это не волновало. Удар могучего кулака он встретил открытой ладонью и тут же послал ки от средоточия вверх, по руке до самых пальцев. Не задумываясь, не сомневаясь. Тацуоми взвыл от боли, и только тогда Хаято понял, что сделал, и волна ки хлынула обратно, обжигая до невидимых волдырей. Он замахал рукой, будто она и правда горела, но Великому Тацуоми пришлось куда хуже. Проклиная Хаято на чем свет стоит, он звал на помощь стражу, целителей и самого префекта, а бедный продавец уже не знал, доживет ли до вечера.

— Видели парнишку с белыми волосами? – спросил Хаято, пока все взгляды были обращены к нему. – Невысокий, худенький.

Время уходило. Ишинори уходил тоже – все дальше и дальше.

«Когда мы дождемся учителя, я уйду».

А что, если он не стал ждать?

Мальчишки, клянчившие монеты у богачей, вышли вперед.

— Я видел, – шмыгнул он носом. – Туда пошел.

И указал направление грязным пальцем. Хаято полез за пояс, где прятал деньги, и отдал почти все.

Рынок, наконец, остался позади, и перед Хаято блестела на солнце полоска морской глади, которую загораживали суда, пришвартованные в порту Сакаи. Что бы в таком месте делать Ишинори? Разве только уплыть…

Мысль оборвалась от удара по затылку. Хаято еще немного продержался в сознании, пока его не повалили и вонючая влажная ткань не заслонила собой свет…

Очнулся Хаято в полнейшей ярости!

Его окружала темнота, твердая поверхность стискивала со всех сторон, словно он очутился в гробу. Пахло солью, рыбой и мокрым деревом. Сначала Хаято задергался, пытаясь выбраться, но ударился макушкой и притих. Последнее, что помнил, – силуэты корабельных мачт в порту, потом новый удар, и злость возросла в разы. Хаято уперся ногами в одну преграду, спиной – в другую и напрягся. Его усилия сопровождались скрипом, но ни к чему не приводили.

— Демоны Ёми! – вырвалось громко. – Выпустите меня!

Он уже сообразил, что его похитили. Его! Похитили! В памяти всплыли обрывки схожих воспоминаний. Возможно, такое происходило с ним не впервые, но конкретно сейчас Хаято не знал, что делать. Кричать и угрожать бессмысленно, едва ли к его словам прислушаются. А Ишинори? Может, тоже схвачен?

Хаято стиснул зубы и уперся сильнее. Из-за тесноты приходилось скрючиваться до боли в спине, лишь бы поместиться, а по тому, как затекло тело, ясно, что времени прошло достаточно много.