Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 14 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Хаято поморщился от тяжелого рыбного запаха и локтем легко сдвинул с дороги зазевавшегося покупателя.

— И все-таки что нам здесь надо? – спросил у Ишинори.

— Помнишь Окамото Такаюки? – издалека начал тот, ловко просачиваясь сквозь людскую массу.

— Хотел бы, да не забуду, – процедил Хаято. Рана на животе пусть и не причиняла прежних страданий, никуда исчезать не спешила, и бинты стали обязательным элементом его нарядов. – А при чем тут он? Разве старик не сошел с ума?

— Ты не задумывался, почему он из всех оммёдзи выбрал именно Куматани-сэнсэя?

Ишинори ненадолго скрылся с глаз за растянутым двумя торговцами отрезом алого шелка. Хаято поспешил за ним и обнаружил терпеливо ждущим возле лотка с побрякушками из жемчуга и морских ракушек. Торговала молодая женщина с усталым взглядом, и улыбка Ишинори заставила ее саму улыбнуться в ответ.

— Возьмите, не пожалеете. – Она протянула гребень, инкрустированный мелким розовым жемчугом. – Никакая красавица не устоит перед таким подарком. Если ваша избранница расчешет им волосы, ее сердце навеки станет вашим.

Ишинори хитро подмигнул Хаято и ответил ей с притворным огорчением:

— Боюсь, в волосах моей «избранницы» этот гребень растеряет все зубья.

Оставив продавщицу в растерянности, он пошел дальше, и когда Хаято снова нагнал его, собираясь потребовать объяснений, увидел, что нежная улыбка погасла, уголки губ опустились, и Ишинори беспомощным жестом обхватил себя за запястье.

— Здесь так шумно, – пожаловался он. – Кажется, я поторопился с прогулками.

Хаято тронуло, что он признался в слабости перед ним, чего редко себе позволял. Прикоснулся к его плечу – точнее, попытался. Ишинори будто невзначай отошел на шаг и поправил рукав кимоно.

— Так вот, Окамото Такаюки. На мысль искать помощи именно на Канашияме его навел владелец судна, который наверняка связан с Фудзимикё. Я не могу успокоиться, пока не поговорю с ним.

Он смотрел в сторону, и Хаято не удавалось поймать его взгляд. Да и слова звучали как-то…

— Это было весной, зачем продолжать копаться в той истории?

Ишинори молчал, и тогда до Хаято дошло.

— Ты думаешь, что это твоя… те, кто тебя ищет?

Ишинори поджал губы, и тревожная морщинка залегла меж бровей, когда он обернулся.

— Я понимаю, что напрасно втягиваю тебя в это дело. Наверное, мне вовсе не стоило говорить, куда я иду и зачем. Я… – Тонкая рука взметнулась, и пальцы прижались к виску. – Устал.

Хаято никогда не считал себя психологом, а уж в случае с Ишинори и подавно не мог угадать, что скрывается за его улыбками и речами. И все же сейчас почувствовал за коротким «устал» нечто большее, чем физическое недомогание после проклятого ущелья Айсё.

Но что именно, так и не понял.

— Эй, купите шерсти на новое кимоно! – громко выкрикнули сбоку. – Тончайшая ткань, но какая теплая!

— Лучшие мастера расписывали эти веера! Горы, моря, луга! Все что душе угодно!

Хаято отвлекся на секунду, а Ишинори снова растворился в толпе. Замелькали перед глазами пестрые краски, одинаковые лица, блеск серебра и бронзы. Хаято не заботился, толкнет он кого или собьет с ног, – он искал Ишинори. Вдруг перед ним как из-под земли возник высокий крепкий мужчина, проверяющий на прочность самурайский доспех. Хаято задел его плечом, торопясь вперед.