Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 17 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Тс-с-с… Ни слова, – одними губами велел Ишинори, а Хаято не сводил глаз с мертвого тела перед ним. Мужчина в коротком темно-красном кимоно раскинулся на циновках, сильно запрокинув голову, а рядом валялся самурайский рогатый шлем. Грудь и живот прикрывал доспех вроде того, что сегодня на рынке присматривал Великий Тацуоми, но он его не спас – резаная рана пересекала горло, запах крови ржавчиной оседал на языке. Хаято забыл опыт всех своих смертей перед лицом смерти вполне реальной, той, что смотрела на него закатившимися зрачками покойника. Ишинори смотрел тоже, и его ладони, белые и нежные, отвратительно багровели.

— Я хотел ему помочь, но поздно, – шепотом оправдался он.

Хаято молчал.

— Ты мне не веришь? – Ишинори посмотрел на свои руки, и гримаса омерзения на миг исказила черты. – Это не я его убил.

Голоса за дверью приближались. Хаято оглядел помещение – спрятаться негде. Единственное окошко высоко, да и решетку быстро не выломать, никакой мебели, кроме низкого стола, вокруг которого сгрудились промятые подушки и звериные шкуры. Здесь же была лестница, ведущая, вероятно, на смотровую площадку. Хаято поспешно заблокировал дверь брусом, а Ишинори все это время не отрывал от него взгляда, не делая попыток помочь.

— Ты видел убийцу? – наконец спросил Хаято. Ишинори помотал головой. – Кто это вообще такой?

Ответить Ишинори было не суждено.

Дверь рассекли ударом катаны, а следом разнесли в щепки. Хаято только успел отскочить, как в раскуроченный проем втиснулось сразу трое, на вид – отъявленные головорезы: двое в коротких кимоно, подпоясанных простой веревкой, один и вовсе голый, в одних только фундоси. Все трое босые, но направленные на Хаято острия мечей быстро отбили желание их разглядывать.

— Итагами-сама! – один из них, чью щеку изуродовал след старого ожога, первым заметил труп. – Убью-у-у!

Он вскинул катану над головой, намереваясь разрубить Ишинори напополам, и тело Хаято опередило разум. Он метнулся наперерез и успел отвести удар в сторону. Катана вошла глубоко в доски пола. Тощий с перебитым носом кинулся на выручку, и тут-то Ишинори отмер и крикнул:

— Фудзимикё!

Незнакомое слово остановило троицу. Тот, что был крепче и старше остальных, с сединой в грязных волосах, собранных в слабый узел, жестом велел товарищам прекратить.

— Ты один из них? – спросил он сиплым голосом.

Хаято переместился поближе к Ишинори, но так, чтобы одновременно видеть всех. В каюте стало тесно, трое сразу не смогли бы орудовать мечами, однако хватило бы и единого сильного взмаха, чтобы кто-нибудь пострадал. Хаято помнил драку с капитаном Ватанабэ из поместья Окамото и повторять не желал. Меж тем старший (так Хаято решил его называть) бросил взгляд на мертвеца и помянул демонов. Ишинори молчал так долго, что Хаято забеспокоился. Но все же ответил:

— Меня прислал Окамото Такаюки.

— Этот старый лис? – презрительно выплюнул старший.

— Верно, – кивнул Ишинори, и его поза и голос стали увереннее. Ничего не напоминало о той растерянности и мольбе, что Хаято видел минуты назад.

— Они убили Итагами, – встрял обожженный. – Разрубим их на куски!

Он освободил застрявшую катану и снова направил на Ишинори. Кончик клинка подрагивал в опасной близости.

— Он не убивал, – вмешался Хаято. – Выслушайте сначала.