Книга Крепостная для графа Шереметева, страница 52 – Мелина Боярова, Амари Санд

Возле меня ненадолго оставили носилки с молодым солдатом, чья шинель пригорела к коже. В его глазах застыли слезы, а рука, неподвижно лежащая на тюфяке, внезапно взметнулась, перехватывая меня за подол платья.

— Ангел… — прошептал он хрипло, давясь кашлем. — Ты настоящий ангел, сестрица… Бог тебя направил, чтобы нас, грешных, не бросили в этой яме.

— Тсс, тише, — погладила его по голове, убирая со лба налипшие волосы. — Тебе обязательно помогут. Ты только потерпи немного.

В этот момент я спиной ощутила, как рядом сгустился от напряжения воздух. Дмитрий подошел вплотную, готовый в любой момент вмешаться. Солдат уже бредил и все шептал благодарности, называя меня ангелом, а я убеждала его подождать и обещала, что ему непременно помогут.

Однако граф не выдержал и минуты, пока к нам подойдет освободившийся лекарь. Он настойчиво высвободил платье из пальцев раненого и притянул меня к себе. Увидев бешеный взгляд, полный ревности, я опешила.

— Довольно, Татьяна, — процедил граф, еле сдерживая ярость. — Ты сделала, что могла. Нам пора идти. Дальше тут и без нас справятся.

— Но я нужна здесь… — не поняла причину такой вспышки злости.

— А я сказал — пойдем! — Шереметев обнял меня за талию и практически силой потащил к выходу. — Никогда больше не позволяй им так смотреть! И тем более — прикасаться! — выплюнул он глухим голосом.

— Дмитрий, они же там умирали! — возмутилась так невовремя вспыхнувшей ревности. — Им же было страшно.

— Мне все равно! — он подался вперед, сжимая меня в объятьях и глядя с пугающей страстью, граничащей с одержимостью. — Ты — мой ангел, Таня. Только мой!

Я замерла, не понимая, чего ожидать от графа. Быть чьим-то ангелом м сомнительное удовольствие. Тебя либо запрут в золотой клетке, либо возведут на пьедестал, с которого в любой момент можно рухнуть в грязь.

Пересев на лавку рядом, Дмитрий захватил в плен мою руку и поднес ее к губам, целуя тыльную и внутреннюю часть. При этом он глядел на меня так, что внутренности скручивались в тугой узел. Мою ладонь он не выпустил до самого дома, переплетая наши пальцы и сжимая их в своей ладони.

По возвращении Архип доложил, что «друзья» хозяина уже здесь и дожидаются его в гостиной. Слуга принял плащ графа, пропахший дымом, и лишь тяжело вздохнул, покачав головой. Следовало проветрить его и почистить после нашей прогулки.

Я со спокойной совестью намеревалась ускользнуть к себе, но Дмитрий перехватил меня, сжимая пальцы на плече.

— Приходи в столовую, — приказал он. — Ты мне понадобишься.

Интересно, для чего? — тяжело вздохнув, я кивнула.

Однако направилась не в свою комнату, а проскользнула в узкий проход для слуг и затаилась в нише возле гостиной. А там уже вовсю кипели страсти. Рылеев гневно мерил комнату шагами, щелкая каблуками на каждом повороте. Едва только Дмитрий вошел, он сразу на него накинулся:

— Ты охладел к нашему делу! Пока мы готовим почву для новой России, ты мотаешься по лазаретам и пересчитываешь копеечные расходы. Твое поведение недостойно кавалергарда!

— Недостойно кавалергарда позволять своим людям гнить заживо и при этом рассуждать о высоких материях, — спокойно парировал Дмитрий.

— Эта девка испортила тебя… — завел старую песню Оболенский. — С тех пор, как она вернулась с того света, ты стал другим. Задаешь слишком много вопросов и не даешь никаких обещаний. В нашем деле не бывает середины. Кто не с нами, тот против нас!