Книга Крепостная для графа Шереметева, страница 53 – Мелина Боярова, Амари Санд

Я затаилась, ощущая, как над Дмитрием сгустились тучи. Эти люди не просто играли революцию, они превратились в фанатиков, которые не прощают сомнений.

— Это угроза? — хмыкнул граф.

— Предупреждение! — бросил Рылеев

— Вы мне угрожаете? — в голосе Дмитрия послышался сухой смешок.

— Мы предупреждаем, — отрезал Рылеев.

Ужин накрыли через полчаса. Я вошла в столовую, стараясь выглядеть как можно более незаметной. Фекла споро подавала господам блюда и раскладывал их по тарелкам, а я замерла у буфета, готовая разливать вино.

Между бывшими друзьями возникло тягостное напряжение. Оболенский почти не притронулся к еде и сверлил меня тяжелым изучающим взглядом. Он будто пытался проникнуть в самую суть, подозревая, что нововведения в лазаретах исходят не от Гааза или внезапного озарения хозяина.

Однако от обязанностей меня никто не освобождал. Когда понадобилось, я подошла, чтобы подлить вина и случайно коснулась сломанной рукой его плеча. Оболенский резко обернулся и перехватил меня за запястье.

— Скажи, милая, — прошипел едва слышно. — Долго ли ты собираешься дурманить голову своему господину? Времена нынче опасные, можно ведь и не проснуться однажды от «лихорадки».

— Вы верно ошиблись, барин, — ответила ему прямым взглядом, от которого он на мгновение опешил. — В этом доме я всего лишь слежу за чистотой. А гниль не только ведь в ранах бывает. В мыслях она куда опаснее.

— Евгений, оставь ее! — Дмитрий грохнул бокалом по столу, прерывая наш разговор. — Татьяна — моя помощница. Если хочешь о чем-то спросить, задавай вопросы мне.

Оболенский скривился в ядовитой усмешке и разжал пальцы. Ужин закончился в гнетущем молчании, после чего гости надолго не задержались. Дмитрий позвал меня в библиотеку, велев подать туда чай.

Усевшись в кресло, он долго молчал, подперев голову рукой и меланхолично глядя на пляшущие тени от догорающих свечей. Я тихонько устроилась за столом, ожидая, что дальше будет.

— Они правы в одном, — произнес Дмитрий, не глядя на меня. — своим появлением ты изменила мой дом, мои мысли и планы. Я больше не могу доверять «братьям» по обществу, потому что вижу в их глазах жажду разрушения. Но при это я доверяю тебе, — он повернулся, взглянув на меня со странной решимостью. — Мне нужен секретарь. Человек, который будет вести мою переписку, следить за делами в больнице и фиксировать все, что ты знаешь. Официально ты останешься горничной, чтобы не вызывать лишних толков, но фактически станешь моей правой рукой. Ты получишь власть, о которой другие могут только мечтать.

— И что вы хотите взамен? — слишком заманчиво звучало предложение графа, чтобы не иметь цены.

— Твою верность, знание, присутствие рядом… — Дмитрий подался вперед, опасно сверкая глазами. — Ты ведь понимаешь, что без моей защиты, Оболенский или Анна избавятся от тебя при первой возможности?

— Понимаю, — кивнула, ощущая внутренний вызов опасности. — Но соглашусь лишь при одном условии.

Дмитрий хищно прищурился, явно не ожидая, что я начну выдвигать встречные требования.

— Когда закончится этот безумный год, я выполню свою задачу и вы окажетесь в безопасности, вы подпишете мне вольную. Я хочу стать свободной и получить право уйти, куда захочу, и быть той, кем захочу.

Шереметев скрипнул зубами, как будто я потребовала у него половину состояния.