Книга Исетская Академия. Дневники мертвеца, страница 103 – Анна Левин

Она повернула голову, и увидела скорчившуюся у обрыва Диану.

— Дитя, что ты здесь делаешь?

Окская поведала о предательстве Герцога, и попросила уничтожить его и Соланж Ганьон.

— Любопытно, да, — протянула Мара. — Но, Диана, я дала ему разрешение забрать парижанку себе. Вроде, я объявила тебе свою волю, а ты ослушалась.

— Но сначала вы пообещали мне, что она умрет!

— А потом — поменяла свое решение, и ты должна была подчиниться.

— Я не отдам ей Герцога!

Мара сощурила болотные глаза, и подошла к раненой.

— Он был прав, ты глупая и помешанная. Не пойми меня неправильно, мне все равно, кто мне служит, я с уважением отношусь к чужим порокам. Но из вас двоих мне куда больше полезен Герцог, как представитель знатнейшей семьи среди оборотней.

Не тратя больше слов, Мара ударила ногой Диану, сталкивая девушку с обрыва. Ледяная Исеть объяла ее со всех сторон, но Окская не напоролась на камни, а позволила реке унести себя от мертвой матери.

Ниже по течению она кое-как выбралась на берег, демонстрируя чудеса живучести, но, не пройдя и десяти шагов, девушка поняла, что осталось ей не долго. Как же стало горько и больно, обидно, что все закончится так, что ее вторая жизнь была такой же безрадостной и бессмысленной, как и первая!

Только тогда Диана поняла, что изначально была сама виновата в своих бедах: никто не заставлял ее влюбляться в Германа Герцога, навязываться ему, терпеть пренебрежительное отношение со стороны всей Академии, считавшей ее дурой, когда она позволяла парню вытирать о нее ноги, лишь бы добиться хоть какого-нибудь внимания. Она сама вышла в лес искать ответы, попалась в руки Мары, и сделала много зла, в котором не раскаивалась, но которое теперь осознавала.

И она решила отомстить мертвой матери за всех, кого та погубила.

27 марта 1831 года по Арагонскому календарю

Лагерь мертвецов хорошо охранялся, но Окскую все знали, и спокойно пропустили: она наврала о ранении в битве с ректором, и что Мара отправила ее сюда к лекарям. Однако не к перерожденным врачевателям направилась девушка, а к тюремным камерам, где она легко разделалась со стражей, и вошла в грубо вырезанную пещеру.

Хрупкая девочка подняла на нее равнодушные глаза.

— Ты — Анна, автор дневников, — с трудом проговорила Диана, чувствуя, как слабеет.

— А тебя однажды приводила Мара, я помню. Но ты серьезно ранена, и умираешь во второй раз, ты в курсе?

Собирая остатки сил, Диана сплела вязь, освобождая мертвую. Перед глазами потемнело, и она пришла в себя спустя несколько минут, понимая, что лежит на полу, а над ней склонилась Анна.

— Мара напала на Академию, сумела пробиться. Найди ее, и убей.

— Покойся с миром, — прошептала Анна, закрывая глаза девочке.

Тем временем в Академии положение становилось все более отчаянным: мертвые прибывали и прибывали, магия крови больше не сдерживала их, большая часть защитников получила ранения, и сражалась из последних сил.

Онежский создал поисковую вязь, и пробивался к Соланж, несмотря на врагов: его страховали друзья, и он кидался в самую гущу, не беспокоясь о своей безопасности. Парижанка нашлась на открытой галерее, где сидела, обнявшись с Гастоном. Все рванули к ней, окружили, наперебой спрашивая, все ли в порядке, и тут слева раздался шум, издаваемый отрядом мертвецов.