Книга Исетская Академия. Дневники мертвеца, страница 1 – Анна Левин

1629 год по Арагонскому календарю, окрестности Калуги (центр бывшего Калужского княжества)

За двести лет до основных событий

У кромки леса стояла женщина, босая, нечесаная, в изодранном грязном платье и с засохшими пятнами на лице.

— Девочки, милые, почему вы ссоритесь?

Сбежавшие от нянюшки сестры мигом притихли, обернувшись на знакомый голос.

— Мама? — искренне изумилась младшая.

— Конечно, а ты разве не узнала? Иди ко мне, моя Аннушка!

— Мама! — с радостным визгом девчонка бросилась в объятья к женщине.

— Нет! Вернись! — запоздало крикнула старшая, расширенными от ужаса глазами глядя на сестренку, повисшую на шее женщины.

— Аня! — сказала та, вдыхая запах ребенка. — Как же ты приятно пахнешь!

— Чем, мамочка? — с самозабвенным счастьем спросила девочка. — У нас вчера пироги пекли, я на кухне все время вертелась, чтобы пару-тройку нам с сестрой прихватить! А то батюшка говорит, много есть нельзя, для здоровьев плохо дитят перекармливать, а я очень люблю пироги! Ты же помнишь?

— Помню, — леденяще-ласково произнесла женщина.

— Ну так вот я пирогами и пахну вкусно!

— Нет, не пирогами, — возразила женщина. — Жизнью.

Старшая сестра сделала шаг вперед:

— Отпусти ее! Приказываю!

— Ты чего, Машка? — у младшей глаза округлились от удивления.

— Действительно, доченька, по какому праву ты грубишь мне? Я ведь тебя родила, воспитала, любовь свою и заботу подарила. Разве ты не любишь меня? Разве такому мы с батюшкой тебя учили? Барской дочери не подобает так себя вести! Подойди, извинись, поцелуй меня, и забудем обиды!

Маша упрямо нахмурилась, глядя на женщину исподлобья.

— Ты не наша мама! Наша настоящая мама отправилась жить на небеса, стала ангелом! Я видела ее мертвое тело: спряталась в комнате, когда священника среди ночи вызвали, и видела, как она дух испустила. Ты — не она!

— Я — твоя мама! Та, или другая — не имеет значения.

Аннушка непонимающе смотрела то на одну, то на другую.

— Сестрица, что на тебя нашло? Матушка наша в гости к родственникам уезжала, так папенька сказал. А теперь вот вернулась, слава Красному Богу!

Рот женщины искривился в ухмылке.

— Точно, слава Ему! Так ты подойдешь к нам, Машенька?

Ласковая угроза в голосе вызвала ледяную дрожь у девочки: она развернулась, и бросилась домой, без оглядки. Говорил же батюшка, сколько раз приказывал не уходить из дома одним, а они не послушали! Ускользнули из-под присмотра нянюшки, убежали к лесу, самому страшному лесу в мире!

Какие только слухи не ходили среди крестьян, нянюшка часто рассказывала им страшные истории на ночь, втайне от отца, когда сестрички с круглыми глазами забирались под одеяло, сжимали тряпичные куклы на самых жутких моментах сказок. А однажды бесстрашная девочка проследила за отцом и его людьми, когда они изловили мерзкую тварь из леса. Она металась в клетке, как не смогло бы двигаться любое другое живое создание, а потом — спрыгнула с крыши, встав на две ноги. Маша едва сдержала крик, увидев перед собой всего-навсего юношу в грязных лохмотьях. Его серая кожа натянулась на острых скулах в ухмылке, и тварь разразилась бранью и хохотом. А потом вдруг сказала: «Они придут за вами, всех изловят! Не туда вы, барин, нос свой сунули. За любопытство отвечать придется кровью!».