Онлайн книга «И она поблагодарила богов»
|
Рин посмотрел на него с недоверием: — И это поможет? — тихо спросил он. — Взгляни на это! — Петер указал на подробные ежегодные отчеты Amnesty International о репрессиях в Ираке. В документах в основном говорилось об ампутациях, клеймении, казнях без суда и следствия и прочих ужасах, бывших нормой жизни в этой истерзанной стране. Рин со страхом вглядывался в экран, где речь шла и об отравлениях таллием. Жертв было множество. Складывалось впечатление, что любому противнику режима или члену оппозиционного Иракского национального конгресса следовало проявлять предельную бдительность при выборе еды и питья. В январе 1995 года в Шаклаве отравили шейха Фейсала аш-Шаалана и Абд аль-Амира Шахина. В декабре того же года там же отравили торговца Сафу аль-Баттата. Имелись многочисленные сведения о подобных случаях на юге Ирака в 1994 году. Число пострадавших росло лавинообразно. Этот метод применялся настолько систематически, что некоторые врачи — и среди них курд Али Ясин Мохамед Карим — стали признанными специалистами по спасению членов Иракского национального конгресса (ИНК)[53], пострадавших от действия таллия. Значит, надежда на излечение была, ведь в одном только Ираке врачи успели накопить огромный опыт. Сегодня во всем мире этот метод применялся для выведения тяжелых металлов из организма, а некоторые кардиологи даже рекомендовали его в качестве профилактики пациентам перед шунтированием. Но процедура стоила огромных денег. Безумных денег. Об этом прискорбном факте Петер предпочел промолчать. Рин указал на соседнее окно на мониторе: — Смотри! Об этой дряни даже фильм сняли — «Справочник молодого отравителя». — Он растерянно покачал головой. — Совсем свежая британская картина. Странно, что я ничего о ней не слышал. — Его забила дрожь, он начал сползать со стула, и Петер его понимал. Все происходящее казалось диким, абсурдным и отвратительным. Он схватил брата за запястье и помог ему подняться. Лишь минутку спустя Рин смог выдавить из себя то, что его действительно заботило: — Как думаешь, волосы после этого перестанут выпадать? «Надо же! — подумал Петер. — Хороший знак: если человек в пучине несчастий сохраняет такую трогательную суетность, значит, он еще поборется!» Оставшуюся часть дня Петер провел, принимая рекомендованного врача и изредка забываясь сном прямо за письменным столом. Когда под вечер доктор наконец снял капельницу, Петер застал брата в комнате напротив гостиной Мари. В полутемной спальне Рин лежал, свернувшись калачиком и прикрыв лицо рукой. Когда он убрал предплечье, его взгляд показался спокойным и ясным. — Ну что, волосы вернутся? — спросил Петер. Рин обреченно пожал плечами. Вряд ли. — Мне больше нельзя принимать эту гадость, Петер, ты понимаешь? Петер кивнул: — Конечно. Тебе и матери лучше пока не выходить из квартиры. Будем следить, чтобы в дом не проник никто посторонний. Не знаю, сколько это продлится, но пока оставайтесь здесь. — Не волнуйся, я никуда не уйду. — Врач еще придет? Рин кивнул. В этот момент Мари принялась звать Петера. Несмотря на всю серьезность положения, она не терпела, когда внимание сына доставалось кому-то другому. Третий этаж был ее безраздельной территорией, и она имела на него исключительные права — во всяком случае, пока жива. Так уж устроены больные люди: их капризы и ревность со временем только обостряются. |