Книга И она поблагодарила богов, страница 181 – Юсси Адлер-Ольсен

— Мама хочет умереть, ты в курсе? — тихо проговорил Рин. — Она умоляет дать ей уйти до ее дня рождения. — Уголки его губ поползли вниз, выдавая крайнюю степень отчаяния. — Это через две недели, ты в курсе? Говорит, ты обещал помочь, но она тебе не верит и теперь попросила об этом меня.

Заметив, что Петер собирается возразить, он тут же перебил его: — Можешь не трудиться, Петер. Я останусь здесь столько, сколько захочу.

— И ты думаешь, я не смогу тебе помешать?

— Смотри! — Рин запустил пальцы в шевелюру и резко дернул. Затем протянул клочок волос Петеру, будто предлагая взять его, но вместо этого разжал пальцы прямо в солнечном луче, и волоски, блестя на свету, медленно опустились на пол.

— Я буду здесь, пока все не кончится, ясно? — Рин выглядел измученным, но страха в его глазах не было. — Знаешь, почему у меня выпадают волосы, Петер? Из-за Марка де Виреса. Он меня отравил. Понимаешь? Он пичкал меня таллием, и если ты поскорее с этим не покончишь, он снова меня им накормит. Бог весть как, но он это сделает.

Он кивнул самому себе. — У меня дома небезопасно. Больше нет! Черт знает, что этот де Вирес придумал: может, впрыснул таллий в смеситель или водонагреватель, может, обмазал стаканы изнутри или просто насыпал на подушку. Я знаю только, что с каждым днем лысею все сильнее. Вдобавок у меня постоянный понос, в глазах двоится, голова раскалывается. Все тело ломит. Ночью даже под простыней спать больно — такое чувство, будто с меня заживо содрали кожу. И знаешь что? Это классические симптомы отравления таллием. Так что я останусь здесь, пока все не закончится. Надеюсь, ты это понимаешь?

Вопрос остался без ответа.

Петер мысленно представил эту картину: де Вирес с крошечным зловещим флакончиком, из которого отпито лишь несколько капель. — Что бы мы ни делали, это не прекратится, Рин, — сказал он. — Де Вирес не оставит нас в покое, когда дело закроется. Неужели ты думаешь, что мой куцый отчет по «Кью-Петрол» удовлетворит Мухабарат или тех, кто за ними стоит? — Он сухо усмехнулся. — А твоя роль? Думаешь, как только я отдам отчет, о тебе забудут? Или у них на тебя тоже есть крючок?

Рин с тоской посмотрел на него. В этом взгляде сквозило поразительное сходство с их отцом.

Петер невольно отвернулся. — Я, конечно, не могу позволить тебе сделать то, о чем просит Мари... то есть твоя мать, Рин. Это безумие!

Рин пожал плечами.

— Можешь пока оставаться здесь, но внизу не показывайся. Договорились?

Рин снова пожал плечами и поднялся с поскрипывающего кресла. — Вообще-то я должен выведать у тебя все о Келли, — произнес он с удивительным спокойствием. — Мне поручили раскопать грязные подробности о ее жизни и смерти, чтобы Марк де Вирес мог шантажировать тебя, если ты вздумаешь артачиться. — Он посмотрел на Петера с вызовом, какого тот раньше за ним не замечал. — И как, скажи на милость, мне выполнять волю этого изувеченного призрака, если мне нельзя спускаться на первый этаж?

Петер потер лоб; усталость брала свое. Подобные примитивные методы шантажа казались слишком банальными для человека масштаба Марка де Виреса.

— Выполнять волю де Виреса? Да ты и не должен этого делать, — ответил он.

— Петер! Перед тем как я сбежал из дома, де Вирес устроил так, что мне начали задавать вопросы о тебе и Келли юристы из одной нью-йоркской конторы.