Книга И она поблагодарила богов, страница 182 – Юсси Адлер-Ольсен

«Так я и думал». Ниточки тянулись от Томаса Клейна к «Лоусон и Миннивер», затем к «М-Консалт» и обратно. Все они были заодно. — И что ты ответил? — спросил Петер.

— Что ты был чертовски хорошим мужем, а она — сумасшедшей и неврастеничкой, и вообще пусть катятся к черту со своим дурацким американским иском. — Рин произнес это с совершенно каменным лицом.

Это было крайне неожиданно.

— Ты ведь ничего об этом не знаешь, Рин.

Рин, как обычно, пожал плечами.

— И теперь ты ждешь от меня благодарности?

Рин сунул руку в карман куртки, и Петер инстинктивно откинулся на спинку рабочего кресла. В руке Рина лежал темный, потертый, но явно вполне рабочий пистолет с обмотанной синей изолентой рукоятью. Дуло смотрело прямо Петеру в лоб.

Петер еще раз вытер уголки рта. «Стреляй! — подумал он. Давай покончим со всем самым простым путем». Он взглянул на деревянные фигурки на полке и слабо улыбнулся.

— Бах! — выкрикнул Рин. Он изобразил отдачу от выстрела, подул на дуло и бросил пистолет себе на колени. — Если де Виреса что-то не устроит, он может просто прислать своих чернокожих горилл.

— Откуда у тебя пушка?

— Выменял на Ватерлоплейн на ту жестяную обезьянку, которую ты мне когда-то подарил. — Он принялся чесать себя подмышками, подражая примату. — Яап, Яап, Яап! — взвизгнул он, заливаясь багровой краской. — Яап, Яап! Помнишь ту мартышку, Петер? Ее звали Яап, как нашего дорогого папашу, забавно, да? Ха-ха! В лучших отцовских традициях я променял единственную вещь, которую ты подарил мне от чистого сердца, на этот чертов пистолет. — Он прикрыл глаза ладонью от яркого солнца и истерически расхохотался. — Если бы я не помял эту жестянку, мне бы, наверное, настоящий кольт за нее дали, а не эту развалюху. Эх, старый добрый Яап!

Без лишних слов он поднялся и побрел наверх, к больной матери, с которой не жил под одной крышей с юных лет и которую только что пообещал убить в течение двух недель.

Петер зашел в интернет и без труда отыскал нужные сведения. На него вывалилась масса жутких ссылок о таллии: словарные статьи, описания конкретных случаев, ежегодные отчеты правозащитной организации Amnesty International по Ираку.

Для тех, кто замышляет идеальное убийство, таллий — далеко не лучший выбор. Да, он не имеет ни вкуса, ни запаха, летальная доза составляет всего один грамм, а симптомы отравления легко спутать с обычным недомоганием. Однако против этой версии говорит множество факторов.

Если у врача возникнет подозрение, обычный анализ крови легко выявит яд, что позволит оперативно начать лечение. В случае же смерти жертвы вещество никуда не исчезает, оставаясь в тканях неопровержимым доказательством преступления. Таллий не разрушается даже при кремации.

Другие яды маскируются куда лучше. К примеру, цианид выделяется в процессе гниения тканей, из-за чего экспертам крайне трудно доказать факт отравления. У мышьяка свои преимущества: этого элемента так много в почве, что любой эксперт может заявить, будто захороненное тело просто впитало яд из земли. С таллием этот номер не пройдет. В почве его концентрация ничтожна, и при разложении тканей он не образуется.

Зато у него есть одно несомненное преимущество: яд начинает действовать не сразу. Это дает убийце возможность скрыться на безопасное расстояние — фактор, который идеально подходил для спецслужб, вроде иракской разведки.