Книга И она поблагодарила богов, страница 179 – Юсси Адлер-Ольсен

Мари исчезла.

— Возьмите себя в руки, госпожа Йонк! Где она? Что произошло? Чьи чемоданы внизу?

— Я больше сюда не приду, если мне придется отвечать за нее еще и по вечерам, — всхлипнула домработница, едва не плача.

— Успокойтесь, Йонк! Вы знаете, где она?

— Пока вы были в Копенгагене, позвонил ее сын, а потом просто приехал и забрал ее. Это его чемоданы внизу, он их просто там бросил. — Она нервно накрутила край фартука на указательный палец. — Я же не знала, как с вами связаться.

Госпожа Йонк ушла расстроенная, но все же пообещала прийти на следующее утро, как обычно.

Петер работал, пока наконец в замке входной двери не заскрежетало. Ночь уже близилась к концу. Он чувствовал себя разбитым; на часах было четыре утра. За окном все еще стояла темень.

В прихожей кто-то возился — так, словно вор раскаялся и решил вернуть украденное. Петер инстинктивно выключил лампу над столом и снял со стены тяжелую полинезийскую боевую палицу — один из немногих «мужественных» сувениров, оставшихся от славных дней его отца.

Звук возмущенного голоса Мари заставил его выдохнуть. Каким бы хрупким и невзрачным ни казалось это существо, ее словесные излияния могли быть на редкость язвительными и пронзительными. Секунду спустя Петер узнал голос Рина. Он крепче сжал черную палицу, пока окончательно не убедился, что следом за ними в дом никто не ломится.

Когда Петер внезапно выскочил из темноты с внушительным оружием наперевес, Рин едва не выронил брыкающуюся у него на руках старушку. Петер заглянул ему за плечо и понял причину шума: позади чемоданов вдоль стены аккуратным рядком выстроились коробки и свертки.

Мари уставилась на него с укоризной: — Ты нас напугал!

Петер переводил взгляд с лица брата на привезенные пожитки. Рин пытался прийти в себя, не отрывая взгляда от утыканного шипами орудия убийства. — Я переезжаю к маме, — твердо заявил он.

Петер молча смотрел на них, пока руки Рина не начали подгибаться от тяжести. Мари заговорила первой:

— Мы были в «Раден Мас». Ах, Петер, их восточный омар и айам панике просто божественны, ты помнишь? Великолепный ресторан, и сегодня пианист играл только для нас. А потом мы заехали к Рину за вещами. Ты знаешь, что его обокрали?

Петеру не пришлось отвечать: глаза Мари уже слипались, а рука безвольно лежала на плече Рина. Столько впечатлений за один день у нее не было уже много лет.

— Рин! — сказал Петер. — Как уложишь ее, спустись в кабинет.

Но Рин не пришел ни ночью, ни на следующее утро, из-за чего госпоже Йонк пришлось, ворча и колеблясь, нести завтрак Мари на третий этаж. Это было ее собственное решение. Да, вчера Мари и ее блудный сын вели себя крайне странно, но морить их голодом с утра пораньше было бы верхом жестокости. Такова уж была госпожа Йонк.

Петер проработал всю ночь и теперь четко представлял, в какой последовательности будет решать проблемы.

Первым делом он позвонил Линде Якобс и сообщил, что запланированное на вторую половину среды совещание руководства отменяется. Причиной он назвал очередную срочную поездку в Копенгаген для завершения анализа по «Кью-Петрол». Это было такой же ложью, как и его намерение заночевать в Копенгагене. Петер не сомневался: генеральную чистку в «Кристи Н.В.» следовало провести быстро и без предупреждения.