Книга Демон, который ошибался, страница 65 – Лайон Спрэг де Камп

Хлиндунг выпил как следует, в то время как я лишь пригубил пиво. Кроме того, алкоголь, похоже, действовал на нас, обитателей Двенадцатой реальности, слабее, чем на обитателей Первой. Возможно, причина этого могла бы озадачить алхимиков.

Когда Хлиндунг сообразил, что я исчез, он вместо того, чтобы повернуться, стал лупить воздух в том месте, где я стоял раньше.

— Колдовство! – вопил он. – Колдовство!

Я прыгнул на него сзади и схватил когтями за воротник и брюки. Затем стал вращать его над головой. После третьего круга отпустил его. С криком Хлиндунг пронесся под потолком шатра и вылетел наружу. Оттуда послышался грохот падения.

Несколько хрунтингов выбежали на улицу. Вскоре пара-тройка из них вернулась со словами:

— Великий чам, Хлиндунг не слишком пострадал.

Он только сломал ногу при падении.

— Хо-хо-хо! – захохотал чам. – Итак, мой мужественный рубака думает, что может отстаивать свою честь в спорах с существами других реальностей? Это послужит ему уроком. В течение нескольких лун он будет безобидным. А к тому времени, когда выздоровеет и станет искать ответной встречи, ты, мастер Здим, несомненно, будешь занят в другом месте. Чертовски умно это было с твоей стороны, клянусь кишками Грайпнека! Хоть ты и испортил мой шатер. Всем спать, пьяный совет объявляю закрытым.

Трезвый совет, состоявшийся на следующий день, был менее красочным, но более разумным, несмотря на то что некоторые военачальники находились в состоянии похмелья. Швены высказали такое благоразумие, которое украсило бы совет и на Двенадцатом уровне. Военачальники приветствовали перспективу отправиться в Ир, но боялись драконов-ящериц.

— Мамонты – хорошие для военных целей животные, – сказал один, – но они чертовски не любят ран и смертей. Поставьте их перед чем-то обладающим незнакомым видом и запахом, как эти драконы, они впадут в панику и ринутся назад через собственное войско. А это сразу нарушит организацию войска.

— У нас, демонов, – сказал я, – есть поговорка: своя рубашка вылетит – не поймаешь… Но разве среди вас нет колдунов, которые могли бы сделать этих чудовищ безвредными?

— У нас есть пара старых колдунов, годных только на то, чтобы заговаривать боль в животе да предсказывать погоду. Мы, храбрые кочевники, скорее полагаемся на верность меча, чем на помощь магии.

— Вот если бы паалуанцы вторглись в Швен, – вмешался еще один, – то все было бы просто. Стоит только дождаться холода, и их драконы – они ведь хладнокровные рептилии – стали бы замедляться, по мере того как холод завладевал ими.

— Это наталкивает меня на одну мысль, если позволите взять на себя смелость высказаться, – сказал я. – Я знаком с шаманом из заперазхов, если только слово «знаком» подходит для определения отношений с человеком, который хотел принести меня в жертву своему богу. В его колдовском багаже есть заклинание холода; собственно, меня и поймали, когда этот парень Йурог заморозил воздух до такого состояния, что я не мог пошевелиться. Так вот, если бы нам удалось убедить мастера Йурога употребить это заклинание против паалуанцев…

Это предложение было встречено военачальниками криками одобрения.

— Хорошо! – сказал чам. – Пусть будет так, если мастеру Здиму удастся завербовать этого дикаря. Мы отправимся до Игольного Ушка, а там посмотрим, к чему приведет его сила убеждения. А теперь, – продолжал он, – другой вопрос. У нас нет письменного соглашения с Синдикатом, и мы были бы дураками, если бы ринулись в такое дело, не заручившись серьезным договором. Знаем мы этих трюкачей! Мы можем уложить ради их спасения половину населения, но, если у нас не будет клочка бумаги, который можно было бы предъявить, они вполне могут сказать: «Мы ничего вам не должны, ведь не давали согласия на вашу помощь».