Книга Сыны Тьмы, страница 99 – Гурав Моханти

— Мне насрать, что считает царевич, Карна, – ласково улыбнулся Мардин. Карна сжал пальцы на фальшборте, с трудом борясь с желанием выхватить кинжал, спрятанный под шервани. – Шакуни говорил, что все происходящее просто отвратительно, но я понятия не имел, насколько. – Мардин положил руку на плечо Карны, и тот пораженно уставился на него: кшарьи никогда не опускались до того, чтоб коснуться решта. Краем глаза он заметил, как вздрогнули охранники Мардина. – Ты мне нравишься, Карна. Образчик классического задумчивого северянина.

Капитан подул в морскую дудку:

— Держаться от берега, жалкие черви!

— Пойдем внутрь. Здесь слишком шумно. Выпьем чего-нибудь. Но перед этим я хочу знать, как тебе это удалось?

— Удалось что?

— Не надо скромничать, малыш. Ты смог подружиться с царевичем Союза и каким-то образом убедить его короновать решта Верховным Магистром Анга. Твои дипломатические навыки свежи, как вчерашний сыр, так что я просто не понимаю, как тебе это удалось. Мы находимся далеко от столицы, а потому для нас всех это загадка.

Для Карны и самого было загадкой, как ему удалось попасть на Турнир Героев, будучи рештом-революционером, и покинуть его, став союзником кшарьев. Он просто хотел встряхнуть все царства, победив лучшего из лучников кшарьев – царевича Арджуну, и пробудить понимание, что даже низкорожденные решты могут стать воинами, могут стать героями. Но вот чего Карна не знал, так это того, что кроме такого второстепенного качества для героя, как мастерство, у каждого воина должно было быть и основное качество – умение искусно бряцать оружием. И когда Арджуна вскинул свой прекрасно смазанный лук, он поймал им солнечные лучи и ослепил зрителей. В конце концов, попасть в цель – это просто ритуал. Колчан Арджуны, украшенный богатым орнаментом, был создан лучшими мастерами Хастины, и равного ему не было. Казалось – лишь прикоснись к нему, и сразу станешь героем. Даже стрелы Арджуны были усыпаны драгоценными камнями, мерцающими во время полета и не оставляющими никаких сомнений в том, что их хозяин был Избранным.

Для чего избранным – уже не важно.

А вот Карна, в его поношенной и рваной тунике-лунги и со стареньким луком, не находил никакой поддержки. У него не было богатой родни, да и у самого не было ни денег, ни земель, ни золота. Когда он ворвался на поле и попал точно в цель, ему показалось, что сейчас у него перехватит дыхание от потрясения. Вместо этого его освистали. Ни один решт не осмелился болеть за него. Его бы попросту бросили в тюрьму, но его спасла доброта незнакомца. Дурьодхана, двоюродный брат Арджуны, встал, чтобы поручиться за Карну.

Среди участников, конечно, были и те, кто, не желая стоять на поле рядом с рештом, шагнули навстречу. Их было шестеро. Против двоих. В их душах тогда говорили гнев, упорство, желание защищать традиции. Речь шла не о победе в Турнире. Турнир был всего лишь демонстрацией силы, развлечением для горожан, возможностью показать мастерство царевича Арджуны, а никак не смертельным состязанием. Их глаза горели яростью, и никто не вышел их остановить. Они даже забыли, что идут против наследника Хастины.

Но ни ярость, ни количество напавших не имели значения. Бой закончился так быстро, что показался каким-то сном. Карна сражался с шестью нападавшими сперва спина к спине, а затем бок о бок с Дурьодханой – человеком, которого он никогда раньше не видел.