Книга Сыны Тьмы, страница 100 – Гурав Моханти

Это был весьма неприятный опыт.

Карна держал лук. Дурьодхана использовал булаву. И все же они действовали заодно. Они не разговаривали во время боя. Не было никакой тактики, никаких предупреждений. Но они сражались так, словно их контролировал единый разум. Их враги пали в мгновение ока.

Карна помнил все свои битвы: каждый выпад, каждое парирование и финт запечатлевались в его памяти – и потом, пребывая в одиночестве, он мог вспомнить бой, понять, где ошибся. Так было всегда. Но тот вечер был как в тумане.

Дома ли, на войне, Карна всегда был одиночкой. Даже в самые мрачные годы он не искал подчиненных или друзей. Да и кто захочет дружить с рештом, жаждущим смерти? После того как его трижды прокляли, ему начало казаться, что он ходит по раскаленным углям. Он никогда не был женат. У его брата был ребенок, а значит, их род не прервется. Он был молод, непобедим и одержим благоговейным осознанием тех блестящих возможностей, которые открывала жизнь без кастовой системы. Но все изменилось в тот день, когда навстречу им шагнули шестеро воинов и Дурьодхана просто сказал:

— Приди, брат! Мы должны проучить их.

И проучили они их хорошо.

Когда все закончилось, он глянул на Дурьодхану и увидел, что тот улыбается ему, и улыбка столь же странна, как и те чувства, что испытывал и сам Карна. Как будто они оба что-то поняли и знали, о чем думает другой.

Но Карна ошибся.

Ибо Дурьодхана, пытаясь заставить замолчать разъяренную толпу, назначил измученного Карну Верховным Магистром Анги. Он еще сказал что-то о том, что Верховный Магистр – это просто административная должность, править все равно будет кшарья. Но Карна мало что помнил. У него голова шла кругом. И лишь когда он увидел, как решты, пусть их и было сейчас в толпе очень мало, в радостном волнении подбросили вверх тюрбаны и шарфы, он наконец… поклонился.

— Полагаю, мне повезло, – вздохнул Карна.

— О, не скромничай. Смирение – это не что иное, как искусно замаскированное высокомерие. Но тебе следовало вежливо отказаться от предложения Дурьодханы. Высокорожденные ненавидят тебя за твою дерзость, а решты думают, что ты их предал. Даже мои охранники не знают, кто ты. Ты, мой друг, находишься сейчас на ничейной земле. Не самое удобное место для жизни.

Нос корабля уже смотрел прямо на Нефритовую гавань.

— Вы ведь простите меня, если я не испугаюсь и не убегу? – пожал плечами Карна.

Мардин улыбнулся, пропуская гостя в свою каюту.

Ничейная земля. Надо же!Оказывается, у этой путаницы, в которой он оказался, даже было свое название! Он спас меня словом, а затем – булавой, – подумал Карна. А потом уничтожил, предложив дружбу.

Мир стал таким бессмысленным, когда царевич-кшарья защитил выскочку решта.

Но именно такого рода события, события еще более странные, чем вымысел, приводили к реальным изменениям. Возможно, Дурьодхане и Карне было суждено превратить эту ничейную землю в мир, где каста не становится препятствием на пути к успеху.

По крайней мере, Карна на это очень надеялся.

II

В каюте был накрыт обильный ужин: баранина со специями, рыбное филе в медовом соусе, курица с перцем и холодный фруктовый суп. Марден прожевал сочный кусок козлятины и шумно отхлебнул фруктового супа.

— Анга – место вечной борьбы, а потому она меньше и злее Хастинапура. – Он прожевал, а потом продолжил: – Анга – не лужайка, поросшая мягкой зеленью, как Хастина, и не болото со снулой рыбой, как Калинга; это котел конфликтующих цивилизаций и культур. Даже Калинга с ее огромной военно-морской силой не может похвастаться таким портом, как Тамралипта.