Книга Сыны Тьмы, страница 126 – Гурав Моханти

Но Шакуни знал, что скрывается за этим фасадом.

К тому времени, когда он добрался до этажа, где располагались комнаты царя, он чувствовал себя так, словно взобрался на вершину. Я так жалок.

Его прибытия ожидала лишь старый гвардеец короля Ахира. Евнух всегда выглядела устрашающе, независимо от того, насколько возвышенным было ее окружение. За свою жизнь она охраняла трех королей Хастины. Светлокожая и беловолосая, она, едва заслышав шаги Шакуни, повернулась к нему лицом.

Калека всегда задавался вопросом, удосужились ли Ахира и Белый Орел когда-нибудь поговорить о своих неудовлетворенных желаниях. Ну а с другой стороны, ему ли говорить о желаниях? Дом Кауравов давным-давно об этом позаботился.

— Господин Шакуни, вы опоздали, – обронила Ахира.

Шакуни посмотрел вниз на свою искалеченную ногу, затем на лестницу и пожал плечами.

— Король сейчас… занят в своих покоях.

Шакуни хорошо разбирался в намеках и оттенках, а потому сейчас он лишь прищурился, как бы спрашивая: Ты хочешь, чтобы я объяснил, что я могу сделать с твоим приемным сыном?

Она, должно быть, поняла намек, потому что слегка поклонилась и сказала:

— Но вы можете войти.

А вот это больше похоже на правду.

— Ты слишком добра, – проскрежетал Шакуни. – Союз благодарен тебе за твою самоотверженную службу. – И, сказав это, самый страшный человек в Союзе вошел в покои короля.

II

Шакуни молча стоял между двумя светильниками, не тронутый светом ни одного из них. Это было странное чувство – смотреть, как трахаются другие люди; возможно, к этому даже примешивалась какая-то нотка ностальгии. Как много времени прошло с тех пор, как к нему нежно прикасалась женщина. Прошли десятилетия.Но… Он ожидал, что короли будут трахаться по-королевски, с королевской важностью и соответствующими звуками. Но вот он, король Хастины, прямо перед ним хрюкает, как свинья в сточной канаве.

Шакуни терпеливо подождал, пока слепой дурак схватит левую грудь куртизанки и присосется к ней, как изголодавшийся медведь к сотам. Шакуни давно научился отделять свой разум от того, что поэты называли сердцем. Он думал о себе как о поверхности, лишенной ряби. Так было легче наблюдать, как Дхритараштра буквально пожирает женщину, когда покои царицы находятся в пределах слышимости. Он должен был испытывать гнев, даже ярость, но на самом деле он чувствовал только радость за царицу. Пусть лучше страдает шлюха, чем ты, сестра.

— Сделай все, что можешь, детка. Я подарю тебе много ублюдков, обещаю. – Дхритараштра положил руку ей на голову и нажал на нее. По большому счету царю следовало бы научиться следить за своим языком, особенно в кровати, но сейчас это не имело никакого значения. Секс в его самой безусловной форме был самой полезной вещью, которую можно было купить за золото. – Детей, – выдохнул он, – которые займут в нашей армии лучшие чины!

Шакуни молча наблюдал, как куртизанка окутывает слепого царя волнами экстаза, и в этот миг ее невозмутимые глаза встретились с глазами Шакуни. Из ее горла продолжили вырываться музыкальные стоны… а лицо совершенно не изменилось. Она мрачно кивнула Шакуни, и тот ответил ей тем же. Невелика разница между сексом и управлением государством, подумал он.

Сейчас он мог бы запросто убить царя. Куртизанка работала на него, ее сын учился на картографа в Такшашиле. Сделать женщину шпионкой совсем не сложно. Нужно просто воспитать ее детей. Так что это была благотворительность и заговор в одном флаконе. Но Дхритараштра был всего лишь инструментом, который можно было использовать для уничтожения Союза, его истинного врага.