Книга Сыны Тьмы, страница 115 – Гурав Моханти

Карна чувствовал, как комната вращается. Он рухнул обратно на кровать и с болью в сердце, столь же сильной, как и болью в теле, повернулся, уставившись на слова, написанные чернилами на его запястье.

Абхимаан.

Гордость и честь.

Две вещи, которые он только что потерял.

Довольная и расслабленная Масха лежала на постели из травы. На обнаженные плечи ее любовника опустилась огромная бабочка с мерцающими в мягком солнечном свете темно-синими крыльями с черной каймой.

Масха наблюдала, как нежное создание вытянуло скрученный черный язычок, присосавшись к крови ее возлюбленного. Девушка лениво подняла руку, чтобы прогнать бабочку, не желая, чтобы что-то омрачало его совершенство. Бабочка мягко вспорхнула и, подобно блестящему украшению, опустилась на волосы Масхи.

Она посмотрела в глаза своего возлюбленного. Обсидиан и золото.

Он улыбнулся ей, проведя холодным пальцем по шрамам на ее лице.

— Прости, я должна была тебя убить, – сказала она.

— Я знаю. – В его глазах смешивались грусть и доброта. В голосе не было горечи. – Знаешь, я бы вернул в мир магию. Но я все понимаю. Ты сделала то, что должна была.

Масха отстранилась от него.

Его внутренности вывалились из сотни порезов и сейчас валялись на мху между ними. Из его тела полезли черви, начавшие взбираться вверх по бедрам Масхи, стремясь заползти в нее. Она попыталась закричать, но не смогла. Она изо всех сил попыталась оттолкнуть его, но он просто продолжал смотреть на нее.

— Масха!

Она проснулась и задрожала, потирая бедра и тяжело дыша, села на своей койке. Над ней стоял призрак. Масха завизжала и лишь потом узнала Хромую Матрону.

— Ты кричала во сне, – ледяным тоном сказала она.

— Прошу прощения, – всхлипнула Масха. – Мне приснился кошмар.

Обтянутое кожей костлявое лицо Хромой Матроны не выглядело удивленным. Ее глаза казались сверкающими камнями, горящими в темных дырах.

— Думаешь, ты единственная, кому снятся кошмары? – Она обвела рукой фигуры, скорчившиеся в спальне. Кто-то дрожал во сне. Одна скулила, как щенок, другая о чем-то умоляла, а еще одна – хрипела, словно ее душили. Хромая Матрона была права. В Доме оракулов никто не мог спать спокойно.

— И что же это такое? – Хромая Матрона указала на наполовину скрытые одеялом лежащие на кровати Масхи книги. – Книги из библиотеки запрещено выносить.

Масха, голова которой все еще была занята кошмаром, пробормотала:

— Матрона, я… я хотела…

— Стать первой, кто откроет будущее? Да, мы все это желаем, но никто не приносит книги в общежитие. – Она улыбнулась так ласково, словно каждый день мучила котят. – Я искала кого-нибудь, кому можно было бы передать эту обязанность, и нашла тебя. Несмотря на все усилия Сестры Милосердия, какой-то молодой грубиян из Меру записался в наш Дом на месячную стажировку. Ты будешь приставлена к нему; научи его нашим обычаям.

— Ох-х-х.

Хромая Матрона вскинула брови. Масха попыталась ответить ей прямым взглядом. Теперь она тоже была матроной, пусть и безымянной. Но кого она обманывала? Хромая Матрона могла заставить разрыдаться даже статую.

— Разумеется, старшая сестра.

— Очень хорошо. Я верю, что книги найдут дорогу обратно на полки к рассвету.

— Да, старшая сестра.

Кто-то кашлял и хрипел.

Масха подумала о мужчине из своих снов и снова вздрогнула. Вытащила записки из-под простыни и попыталась выкинуть из головы этот образ. Она боялась снова уснуть. И теперь, когда проснулась, могла почитать дальше. Она плеснула в лицо немного воды из кувшина, стоявшего рядом с кроватью, и зажгла свечу, от которой оставался лишь короткий огарок.