Книга Сыны Тьмы, страница 114 – Гурав Моханти

— Посмотри на его бедное израненное тело. – Она встала рядом с Дурьодханой, собственнически положив руку ему на плечо, а затем прикоснулась двумя пальцами ко лбу. – Пусть волны несут тебя.

Дурьодхана улыбнулся:

– Пусть течение вернет тебя обратно.

Краска отхлынула от лица Карны. Мир потемнел, а ледяное замешательство затопило его разум. Он не знал, что больше его поразило: то, как эта девка собственнически положила руку на плечо Дурьодхане, или то, что Дурьодхана покраснел как мальчишка.

— Я… я не понимаю.

— Ну… – Дурьодхана прочистил горло.

— Позволь, я все объясню, милый мой. – Женщина мягко приложила палец к его губам – тот самый палец, который Карна так жадно облизывал несколько дней назад. – Я рассказала царевичу, как я со своими девочками была на прогулке возле руин Нефритовой гавани, собираясь купить моему царевичу свадебный подарок. И тут Богиня Океана замыслила привести тебя, окровавленного и израненного, в мой лагерь. Пусть я тебя и не знала, очевидно, моим долгом было привести к тебе целителя. Поэтому я отвезла тебя во дворец.

— Хорошо, что Мати нашла тебя, Карна. Конечно, я бы хотел, чтобы моя суженая и мой друг познакомились при других обстоятельствах.

Суженая.К счастью, они не услышали, как Карна судорожно сглотнул.

Кала – это Мати! Царевна Калинги! Невеста Дурьодханы.

Откровение пронзило его, как нож, боль была сильнее, чем от отравленного арбалетного болта.

Мати любовно толкнула Дурьодхану локтем.

— По крайней мере, мне не придется стесняться, что я буду рассказывать эту историю за ужином! Могучий, доблестный Карна, спасенный от верной гибели хрупкой девицей! Трудно будет найти барда, который в это поверит! – Она глянула на Карну, и ее глаза были полны яростной ненависти. – Очень жаль, что ты не назвал своего настоящего имени, когда мы встретились, господин Карна. Это могло бы избавить вас от многих неприятностей. А теперь, если ты расскажешь эту историю, весь мир узнает о твоем позоре!

Карна ничего не сказал. Он просто не мог.

— Не позволяй ей задирать тебя, друг мой. Никто в здравом уме не осмелился бы назвать Черного Лебедя хрупкой девицей, – усмехнулся Дурьодхана.

Карна чувствовал себя получившим травму головы и давно сдавшимся бойцом, которого Судьба заставляла возвращаться на ринг снова и снова, пока не опустеют водяные часы.

— Ты Черный Лебедь? – наконец смог выдохнуть он.

Именно о ней говорил Пракар Мардин.

Мати поклонилась:

— Воочию. Но сейчас вы должны отдохнуть. Нам с царевичем нужно многое обсудить. Он не покидал вас с тех пор, как вас привезли. – Ее глаза сузились. – Если бы я знала, что вы – Карна, я бы оставила вас там, где нашла. – Она засмеялась, но в глазах ее не было веселья.

— Отдыхай, Карна. Отец призвал нас обратно в Хастину. Завтра мы уезжаем, а со всем здесь происходящим разберемся, когда тебе станет лучше. А пока, – Дурьодхана сжал ему плечо, – я рад, что ты в безопасности.

— Давайте не будем считать наши корабли до того, как они войдут в гавань, – нравоучительно протянула Мати. – Позвольте ему восстановить силы и бодрость духа. А вслед за ними последует и мудрость. – И она потащила царевича из комнаты.

— Клянусь бородой Вайю, Мати! Ему же не пробили стрелой череп! Он просто нуждается в отдыхе… – голос Дурьодханы затих.