Книга Сыны Тьмы, страница 113 – Гурав Моханти

— Самое время проснуться, – произнес знакомый голос.

Карна приоткрыл один глаз. Он увидел упрямую челюсть, глубоко посаженные глаза и тщательно ухоженную бороду. Красивое лицо. Как, впрочем, и все остальное.

На собеседнике Карны был красный нагрудник, покрытый эмалью, и бордовый плащ.

Царевич Дурьодхана, наследник Союза Хастины, стоял у постели Карны. Он всегда был очень эмоциональным, но сейчас на его лице светилось искреннее беспокойство. Принц положил руку на плечо Карны:

— Ты же знаешь, я не твоя нянька! – Губы принца изогнулись в улыбке.

Карна усмехнулся при виде друга. Дурьодхана был для него благодетелем, другом, философом и наставником; он сочетал все таланты, какие можно было только пожелать царевичу. Люди уважали его. Пусть его порой и называли грубым и резким, но он был справедливым, и для Карны это было важнее всего.

— Как долго я был без сознания?

— Три ночи.

— Три! – Карна дернулся и замер, поняв, что поспешил.

— Да, на твоем месте я бы так больше не делал.

Карна вздохнул – сейчас ему было не до того, чтоб смеяться.

— Где… где я?

— В безопасности, пусть здесь и не очень комфортно. Карна, я знаю, ты говорил, что тебе не следует плыть на корабле, но я не думал, что все настолько серьезно.

— Что случилось?

— Я думал, что смогу узнать об этом у тебя, – криво усмехнулся Дурьодхан. – Кажется, твое тело было обезвожено задолго до того, как начались твои приключения.

— Да… я… – Карна вспомнил рыжие волосы Калы у своих ног, ее вздымающееся тело, когда она сидела верхом на нем, свои вздохи, когда она была под ним, долгие часы в поту и укусах… Он прогнал воспоминание. – Я забыл напиться.

— Мне сказали, что ты прыгнул с корабля на кобыле в бушующее море.

— Неужели я мог это сделать? – Карна слабо улыбнулся.

— И что ты проплыл верхом на ней несколько лиг, чтобы добраться до берега, что тебя кусали пиявки и создания, которых целитель даже не знает!

— Здесь очень суровые воды.

— Что затем на тебя напали убийцы, жестоко избили, ударили отравленным клинком и едва не убили, когда ты, измученный и раненый, бежал по улицам.

— Припоминаю что-то такое.

— Мне так тебя жаль. Ты потерял сознание, мой друг. Тело порой само отключается, если злоупотреблять его способностями, – с легкой улыбкой сказал Дурьодхана. – И ведь ты постоянно это делаешь.

— Но ведь тебе это нравится, мой царевич?

— По большей части.

— Люди ведь не верят, что я невиновен в убийстве Пракара Мардина?

— Боюсь, что нет. Но это наименьшая из забот. Кажется, твой корабль нес чуму. По крайней мере, так утверждают охранники дока. Они сожгли его.

— Сожгли? Чума! Но это невозможно. Я бы не…

— Знаю. В этом есть что-то подозрительное.

Убийство. Кала.От воспоминаний закружилась голова.

— Там была девушка, царевич. – Карна безуспешно пытался сесть. – Она… она – ключ ко всему этому. Она…

— Ему следует отдохнуть, любимый, – раздался голос из темноты, и от этого звука у него запылала кровь в венах. Женщина неторопливо и в то же время смело вышла на свет. На ее штанах были алые полосы, а на лацканах жакета – золотые кружева, перехваченные латунными пряжками. Обута она была в кремовые кожаные сапоги до колен с широкими голенищами, застегнутыми на лазуритовые пуговицы с тиснеными латунными лебедями. И пусть ее огненно-рыжие волосы исчезли, сменившись коротко остриженными черными, он где угодно узнал бы ее полные губы, высокие скулы и темную обветренную кожу. Но это была женщина высокого происхождения, а не уборщица, которая его соблазнила.