Книга Тирания веры, страница 127 – Ричард Суон

— МагистрКейн, – сказал Вонвальт. – И нет, речь не о Связанности. Я говорил вовсе не об этом. Речь о том, что проклятие связало меня с этим существом. Оно медлительно, но неумолимо. И будет преследовать меня вечно, пока не поглотит мою жизненную силу.

— Так вот что я видела? – хрипло спросила я. – Когда от вас к нему потекла чернота?

— Не знаю, Хелена, – сказал Вонвальт. – Я был не в себе. Но да, если ты видела нечто подобное, то, похоже, именно это и произошло.

— Тогда понятно, почему вы занемогли, – сказал сэр Радомир. – Все так, как мы и боялись.

— Да. У моего недуга есть объяснение. Увы, он оказался гораздо хуже любой земной оспы. Земная болезнь хотя бы погибла вместе с моим телом.

— Но есть же способ исцелиться. В ваших книгах, да? – не унимался сэр Радомир, находясь на грани отчаяния. Ему нужно было хоть какое-то утешение, но Вонвальт не мог его дать.

— В той же книге, где написано, как наложить заклятие, должно быть сказано, как его снять. Но у нас, кажется, не осталось сомнений в том, что книги эти были увезены на юг, в Керак. Если так, то я покойник, ибо Император не отпустит меня, пока не завершится расследование по делу княжича Камиля. И даже тогда он не даст мне столько войск, сколько нужно, чтобы взять штурмом храмовничьи крепости на Пограничье.

— И сколько вам осталось? – спросил Брессинджер. Он уже давно ничего не говорил. Пристав всегда предпочитал помалкивать, когда разговор заходил о загробной жизни – за эти годы он сталкивался с нею почти столь же часто, как и Вонвальт, и потому он тоже многое знал о сущностях, что ее населяли. В конце концов, именно Брессинджер стал тем маяком света, который позволил нам вырваться из лап Муфрааба.

Вонвальт пожал плечами.

— Точно сказать не могу, но я слабею с каждым днем. Если это продолжится, то, скорее всего, я умру через несколько недель.

При мысли об этом мое сердце сжалось.

Однако сэр Радомир не разделял усталой смиренности своего господина.

— Кто мог это сделать? – настойчиво спросил он. – Кто обладает столь огромной силой, чтобы натравить демона на человека? Нема, даже чтобы призвать его и просто поговорить!

Вонвальт фыркнул. Вид у него был усталый.

— Кто, кроме Бартоломью Клавера? Вы слышали его безумные речи в храме Савара. Несомненно, за этим стоит он. – Сэр Конрад на миг стиснул зубы. – Как бы сильно мне ни хотелось обратного, я не могу закрыть глаза на правду.

— Нам придется отправиться на юг, – сказала я. Меня переполнили гнев и чувство беспомощности. Казалось, что действовать уже слишком поздно, что мы заточены в Сове, как в темнице, в то время как наши враги и враги Империи становятся все более и более могущественными. – Его нужно остановить.

— О, я согласен, – произнес Вонвальт. – Но это мы и так уже знали.

Последовало долгое молчание. Что мы могли сказать? Способности Вонвальта неизмеримо превосходили наши собственные. Я во второй раз побывала в загробном мире и успела понять лишь одно – это место пугало, путало и сбивало с толку. И пусть сейчас Вонвальт вел себя мужественно, но в миг, когда Муфрааб надвигался на него, он оцепенел от ужаса. Если даже он, лорд-префект, магистр Ордена магистратов, выдающийся защитник закона Империи и, вдобавок ко всему, матерый ветеран Рейхскрига, поддался страху, то на что могли надеяться все остальные?