Книга Тирания веры, страница 126 – Ричард Суон

— Муфрааб, – низким, мрачным голосом изрек он, – привязанный ко мне древним драэдическим проклятием.

— Он выглядел чудовищно, – сказала я, изо всех сил стараясь не дать ужасу просочиться в мой голос. Я никак не могла выбросить из головы ужасную, похожую на мотылька голову, длинные изодранные крылья и черное кожистое тело.

Сэр Радомир содрогнулся, глядя в свой кубок.

— Казивар меня раздери, – тихо пробормотал он себе под нос.

Вонвальт еще немного помолчал.

— В каком-то смысле он и есть чудовище, одно из многих, – в конце концов сказал он. – Помнишь, Хелена, что я рассказывал тебе, когда ты впервые очутилась в… – Он помедлил. – Что ж, для простоты будем и дальше называть это загробным миром. Тогда я объяснил тебе, что в нем обитает множество различных существ, верно?

Я кивнула. У меня пересохло во рту, и я с трудом фокусировала взгляд.

— Муфрааб – изначальный дух. Древний и очень злобный. Он обитает в той части загробного мира, что известен под названием Эдаксим, или Чистилище. – Вонвальт вздохнул, потирая лицо. – Согласно «Книге Преданий», Муфрааб был одним из вождей армий Казивара. Он и другой вождь, Рама, бились на стороне Казивара против Малакха Обвинителя. На шестой день Рама отрубил Малакху голову, чем положил конец сражению, а Муфрааб забрал камни с Разбитой Тропы, чтобы возвести свою крепость в Амбире.

— Значит… он плохой.

Вонвальт слабо улыбнулся.

— О да. Без книг из Хранилища Магистров избавить меня от проклятья будет невозможно.

Мое сердце екнуло.

— Что это значит? Что за проклятье? Это ведь о нем говорил Клавер, да? Вы поэтому заболели? Муфрааб убивает вас?

Вонвальт поднял руку, но было уже слишком поздно. Меня сковал необъяснимый ужас. Я чуть не упала, но Брессинджер бросился вперед и неловко поймал меня целой рукой.

— Не произноси его имени! – прошипел сэр Конрад.

По моему лицу потекли слезы. К горлу подкатила рвота.

— Почему? – спросила я, чувствуя во рту омерзительный кислотный привкус. – Нема, что происходит?

— Что с ней? – встревоженно спросил сэр Радомир.

Вонвальт вздохнул.

— Пожалуйста, не произноси его имени. Прости. Мне стоило предупредить тебя заранее.

— Почему? – с нажимом переспросила я.

— Это… трудно объяснить, – сказал Вонвальт. – Когда-то я уже говорил тебе, что в имени заключена сила. Видишь ли, различные грани бытия порой пересекаются друг с другом; они словно занимают одно и то же пространство, но при этом не могут взаимодействовать. С чем бы это сравнить… Вспомни водяных Нефритового моря. Они обитают с нами в одном мире, но не могут дышать воздухом или ходить по нашим землям. Суть та же. Существа из загробного мира живут вокруг нас, повсюду, но в отдельном измерении, куда мы можем попасть только с помощью определенной магии. – Вонвальт сделал глубокий вдох и громко выдохнул. – Но давать изначальным духам имя чревато… непредвиденными последствиями. Стоит придерживаться имперских имен, ибо они появились недавно. Но лучше и вовсе его не упоминать.

— Вы хотите сказать, что он меня слышит?

— В некотором смысле, – ответил Вонвальт.

— Но вы ведь произносили его имя, – заметил сэр Радомир.

Вонвальт беспомощно пожал плечами.

— Для меняэто уже не так важно.

— И вы теперь с ним связаны? Так же, как говорила Августа? В том смысле, что вы оказались в гуще великих событий, как сто лет тому назад толковал один из ваших знаменитых магистратов?