Книга Тирания веры, страница 129 – Ричард Суон

— Хелена, – сказал он, не обернувшись. Я не шумела, приближаясь к нему, и трава скрадывала звук моих шагов.

— Дубайн, – ответила я.

Брессинджер остановился и повернулся ко мне лицом, глубоко дыша. Он кивком указал на ближайшую клумбу, и я увидела сваленные на нее два сованских коротких меча и пару щитов соле.

— Ты кого-то ждешь? – спросила я.

— Я позвал одного из садовников потренироваться. Он когда-то служил, недолго. – Брессинджер пожал плечами. – Дрался он недурно. Впрочем, в бою на коротких мечах меня нетрудно одолеть.

Он вложил свой грозодский меч в ножны, после чего подобрал с травы затупленные тренировочные клинки, не тронув при этом щиты. Держа оба меча в одной руке, он протянул их мне, и я взяла один.

— Быть может, и я смогу тебя одолеть? – ехидно спросила я.

— Не побоюсь сказать, что когда-нибудь сможешь, – проворчал он. – У тебя уже получается лучше, чем ты думаешь. Сэр Радомир – хороший учитель. – Он выставил перед собой короткий меч и скорчился от отвращения так, как умели только грозодцы. – Он владеет этим оружием гораздо лучше меня, что сейчас, что раньше.

Я несколько раз рассекла мечом воздух, как это делали Брессинджер и Вонвальт. Они говорили, что так «проверяют баланс», но я просто повторяла движение, притворяясь, будто понимаю, что делаю.

— Тебя что-то тревожит, – сказал Брессинджер, вставая передо мной. Меня долго учили тому, что коротким мечом действеннее всего драться в строю, где широкие ряды рыцарей в доспехах и с щитами соленаступают все вместе, сближаются с противником и закалывают его шквалом ударов. Я держала меч так, будто у меня был щит – прижала локоть к боку, предплечье выставила вперед, а тело слегка повернула влево. Короткий меч был колющим оружием, предназначенным для глубоких, сильных выпадов, и я своими глазами видела, сколь страшные раны он может нанести человеку.

— Я тревожусь за сэра Конрада, – честно ответила я. Мне хотелось поговорить с Брессинджером вовсе не об этом, но, в конце концов, ничто не связывало нас с приставом так, как служба Вонвальту.

Брессинджер быстро приблизился ко мне и сделал выпад – медленный, хотя знала, что он способен на гораздо более стремительные движения. Я подалась назад и отбила его клинок вниз. Довольная, что мне удалось инстинктивно парировать его удар, я так неумело нанесла свой, что Брессинджер тут же обезоружил меня. Мой меч с глухим стуком упал на траву.

Дубайн несколько секунд смотрел на меня.

— Плоховато вышло, да? – сказал он, скривив губы, как какой-нибудь лорд, которому подали неаппетитное блюдо.

Я рассмеялась над его кривляньями. Затем подобрала оружие и встала в ту же стойку.

— И почему ты тревожишься за сэра Конрада? – спросил Брессинджер. Он снова двинулся на меня и на этот раз приблизился так быстро, что я не смогла угадать, под каким углом он нападет. Я ойкнула, когда он замахнулся на меня слева, по боку, который обычно был полностью прикрыт щитом. Его меч прилетел мне по ребрам; я вскрикнула, и, хотя Брессинджер в последний миг остановил руку, чтобы не переломать мне кости, синяк я все же получила.

Он не извинился.

— У тебя не всегда будет щит, – заметил он.

— Да знаю я, – буркнула я, потирая ребра. – Я боюсь, что сэр Конрад не в себе. – На этот раз я не подняла меч, надеясь, что Брессинджер не начнет очередной маневр; однако, к моему недовольству, он бросился на меня в третий раз, словно хотел помешать мне сказать то, чего в глубине души сам боялся. Мне удалось парировать два медленных режущих удара, прежде чем Дубайн притворным взмахом успешно распорол меня от грудины до паха.