Книга Тирания веры, страница 117 – Ричард Суон

Какое-то время прорицательница не шевелилась; затем она повернулась ко мне, словно удивившись, что я еще здесь.

— Нет, нет, – сказала она. Ее голос звучал почти растерянно. – Печальное, ужасное происшествие, но я не могу вам помочь. Это превыше моих возможностей. Впрочем, одно я скажу, хотя вам это вряд ли поможет: знаю, многие считают мальчика убитым, но я чувствую, что он еще жив.

Я открыла рот, чтобы ответить ей, но старица вновь медленно пошла к Вонвальту, постоянно поглядывая то на вход в храм, то на него.

— Милорд Правосудие, – окликнула она сэра Конрада. К моему удивлению и ужасу, ее голос прозвучал надтреснуто и хрипло.

Вонвальт поднял глаза, и, когда он встретился взглядом с прорицательницей, она вдруг ахнула.

— Что такое? – спросил сэр Конрад. Он был бледен, и его лицо блестело от пота.

— Я… думаю, что вам стоит уйти, – сказала она. Ее спокойствие улетучилось. Теперь на лице прорицательницы был написан неприкрытый испуг. – Вам следует покинуть это место, и поскорее. Вы страдаете, и мне кажется, что в храме ваши муки становятся только сильнее.

— О чем вы говорите? – спросил Вонвальт, прикрыв глаза. – Я пришел за советом…

— И я уже дала его вашей спутнице, – поспешно перебила его прорицательница. Она даже чуть подтолкнула меня в спину. – Вам нужно уйти. Сейчас же. Я чувствую, что вас преследует большое… зло, сэр Конрад. Откуда бы оно ни взялось, ему не нравится, что вы пришли сюда.

Вонвальт скривился.

— Я пришел по официальному делу, так что бросьте говорить загадками. Что же вы якобы чувствуете?

Прорицательница пятилась, прижимая руку к сердцу и желая скрыться в своей часовне.

— Я не знаю, – ответила она. Слова прозвучали почти лихорадочно. Я никогда не видела, чтобы кто-то столь спокойный и безмятежный так быстро приходил в исступление. – Я не знаю.

Затем она замерла. В нее словно что-то вселилось. Локти старицы прижались к бокам, а глаза закатились. Она издала несколько сдавленных всхлипов; я шагнула к ней, чтобы помочь, но остановилась, когда Вонвальт крикнул:

— Не надо!

Он вскочил, на миг позабыв о своем недуге. На наших глазах прорицательница задрожала и забилась в конвульсиях, а затем из ее рта полился поток бессмыслицы, хотя она явно говорила на каком-то языке. Я в ужасе смотрела на этот приступ, пока наконец прорицательница не пришла в себя и ум ее внезапно не просветлел.

Широко распахнув глаза, она посмотрела на Вонвальта и прошептала:

— Отец Времени – строгий покровитель.

— Что? – спросил сэр Конрад, озадаченно нахмурившись. Я же вздрогнула от этих слов. Мне показалось, что мы уже где-то их слышали.

— Он идет за вами. Я его видела. – Она посмотрела на дверной проем и ахнула. На ее лице застыл ужас. – Я вижу его теперь!

— Именем Казивара, о чем вы?

По лицу прорицательницы потекли слезы.

— Он идет за вами, и вам нужно бежать от него!

Затем она просто развернулась и скрылась в своей часовне, похожая на крестьянского рекрута, который улепетывает от кавалерийского налета.

Мы с Вонвальтом долго стояли молча. Я постоянно оглядывалась на вход в собор, но там никого не было, даже тени.

Тень. Я вспомнила о своих кошмарах, о кошмарах слуг, о словах Клавера в храме Савара и содрогнулась, вдруг охваченная глубочайшей тревогой.

Наконец Вонвальт поднялся на ноги.