Книга Тирания веры, страница 119 – Ричард Суон

— Подумай немного, Хелена, – сказал Вонвальт. – Вспомни, что для этого нужно. Единственный известный нам способ попасть в священные измерения – это ухватиться за душу недавно умершего человека. Ты видела, как Клавер говорил со своими приспешниками; для этого им пришлось пожертвовать жизнью одного храмовника. В старых фолиантах рассказывается и об иных путях в загробную жизнь, однако подробности о них давно утрачены.

— И что это за пути?

— О, мне известно о них совсем мало. Например, существуют Порты Ужаса – стабильные порталы, которые находятся в строго определенных, священных и очень тайных местах. А еще есть Город Сна.

— Что это такое? – спросила я, и по мне пробежал холодок.

Вонвальт пожал плечами.

— Можешь как-нибудь прочесть о нем. И обо всем остальном. Иди в Библиотеку Закона и изучай столько, сколько тебе заблагорассудится. Как я уже сказал, на эту тему написано множество трудов, но все они полны домыслов. Мне известны лишь основы. А на практике я ни с чем подобным не сталкивался.

— Вы только общались с убитыми?

— Да. – Вонвальт сжал свободную руку в кулак. – Мы хватаемся за душу умершего, которая еще не успела отлететь далеко, и, подобно якорю, она тянет нас вниз, в астральный мир. – Он вздохнул. – В этом и заключается первая трудность – если ты не собираешься убивать людей направо и налево или целыми днями слоняться по лазаретам и хосписам, то попасть туда будет трудно. Однако даже это мелочи, ибо люди мрут ежедневно. Дело в том, что для переноса недостаточно просто прочесть несколько слов из «Гримуара Некромантии». Чтобы некромант мог создать мост между двумя мирами и поддерживать его, не погибнув в первый же миг, нужны годы терпеливого обучения. Очень многое может пойти наперекосяк. На каждого ныне живущего некроманта – а их совсем немного – приходится десяток тех, кто очутился в лечебнице для умалишенных или в могиле. Много лет назад в Банискхейвене я стал свидетелем тому, как убивали Правосудие, в которую вселился… – Вонвальт осекся, словно только осознал, что говорит. Ему явно не хотелось ворошить те воспоминания. Он вздохнул. – Посмотри на меня, Хелена. Я – магистр Ордена магистратов и самый опытный практикующий некромант из ныне живущих… однако ты видела, какой ценой мне дается эта сила. При этом все, на что я способен, – это пробежать за беглой душой во входную дверь и задержать ее на пороге, совсем ненадолго.

Он мог и не напоминать мне о том, насколько тяжело ему это давалось. За немногие годы, что мы провели вместе, я несколько раз видела, как Вонвальт проводит сеансы, и после них он всякий раз уходил в себя, становился тревожным, затравленным, и ему требовалось несколько дней, чтобы прийти в чувство. Однако я также вспомнила слова обенпатре Фишера, которые он сказал мне в первую ночь, проведенную в монастыре Долины Гейл: он говорил, что раньше такие сеансы были не столь ужасны и что неманские священники проводили масштабные ритуалы и церемонии, во время которых мирно общались с душами умерших.

В тот момент я решила, что не стану об этом упоминать.

— Но вы ведь знаете, что за порогом есть что-то еще. Вам – нам – известно об обитателях того мира. Можно с ума сойти при мысли о том, что боги и святые, которым поклоняются столь многие, действительно существуют. Почему об этом так мало говорят?