Книга Испытание империи, страница 184 – Ричард Суон

Прозвучал сигнальный рог. Я увидела, как суматошно жестикулировали солдаты на стенах и стали один за другим подниматься флажки. Храмовники наконец-то показались в нескольких милях к югу от выжженных полей и отдаленных поселений, примыкающих к Эстранской стене.

Тягостней всего было ожидание. Хоть я не видела приближающейся армии, ветер доносил их голоса, распевающие гимны. Я вообще ничего не видела, кроме врат Победы, громадной башни над ними и отходящих от нее участков Эстранской стены. Впереди стояла имперская гвардия, безмолвные и собранные. За ними выстроилась городская стража, хоть и небольшим числом – в конце концов, кто-то должен был патрулировать улицы и блюсти порядок. Далее располагались силы язычников и хаунерцев, в числе которых была и я. Ряды наши простирались до северной оконечности Настьянских полей, так что задние шеренги оказались на ступенях казармы имперской гвардии.

Я ждала лихорадочных действий, стрельбы из пушек, требушетов и баллист, хоть их дальнобойность измерялась сотнями ярдов или чуть больше, если стрелять с высоты Эстранской стены, но уж точно не милями, отделяющими нас от Клавера. Лучники и арбалетчики на стене тоже не спешили доставать стрелы и взводить механизмы. Я надеялась, что какой-нибудь удачливый лучник или артиллерист сможет попасть в Клавера, когда тот приблизится. Конечно, он мог остановить удар меча силой мысли, но удастся ли ему остановить пушечное ядро, летящее со скоростью в сотни футов в секунду?

Было темно, как и прежде. Солдаты вокруг начинали тревожно переминаться. Под тяжестью доспехов и щитов разнылись колени и спина, и вскоре к физическому напряжению добавилось душевное. Разговоры смолкли. Я оглянулась на построения ополченцев. На них были неплохие доспехи, в основном кольчуги вместо лат, но и кольчуги защищали от многих угроз. Перед ними стояли верные храмовники из Ордена святой Саксанхильды, великолепные в черных с белым сюрко.

День все никак не прояснялся. Люди продолжали перешептываться. Затем, пронзив тревожную тишину, в воздухе разнесся громкий вопль, от которого все вздрогнули.

Мы принялись озираться в поисках источника звука. Я повернулась к стоящему рядом солдату и взвизгнула – вместо лица на меня скалился окровавленный череп. Это был сенатор Янсен, его лицо свисало лоскутами, изо рта истекала черная эктоплазма. Я отшатнулась и врезалась в женщину слева. Та отпихнула меня.

— Ты чего это? – проворчала она.

Я посмотрела на нее, затем снова на мужчину, но вместо костлявой физиономии Янсена увидела недоуменное лицо обычного, не вполне опрятного хаунерца.

Вновь прозвучал этот крик. Снова все вздрогнули и стали беспокойно озираться, но и в этот раз ничего не увидели.

Затем я услышала звук, словно кто-то постукивал костью о кость или кровь закапала на брусчатку.

Рамайя.

— Иллюзия, – проговорила я, но с первого раза прозвучало так тихо, что пришлось повторить. Рядом со мной заскулил Генрих, он был куда более восприимчив к этим потусторонним явлениям. – Всего лишь иллюзии.

Мне хотелось в это верить. Я услышала выкрики командиров «Стоять на месте!» и «Без паники!», особенно в построениях ополчения. Но призывы к спокойствию тонули в новых воплях. К леденящему кровь потустороннему вою примешивались человеческие крики, полные страдания и боли. Это были иллюзии, уловки, но люди были взведены до такого предела, что я уже видела первые зачатки разлада.