Книга Испытание империи, страница 185 – Ричард Суон

Я понятия не имела, как долго продолжалась эта ментальная атака. Люди резко оборачивались, словно кто-то хлопал их по плечам, некоторые шарахались, как если бы на них замахивались. Храмовник в сотне футов от меня задыхался и пятился от горгульи, которая, по его заверениям, надвигалась на него и что-то ему говорила.

Я машинально стиснула в руке амулет, полученный от Ульриха. Где-то в отдалении послышался смех. На краткий миг, ничтожную долю мгновения, Настьянские поля покрыла гигантская лужа крови, как если бы вся поверхность оказалась укрыта слоем красного стекла. Эстранская стена и башня над вратами Победы превратились в гигантские костяные колонны, с которых стекали водопады крови. И на самой их вершине стояла фигура…

Рамайя.

Видение исчезло. Я шумно втянула воздух. Люди вокруг поглядывали на меня с опаской, и я даже не могла никого упрекнуть в суеверии, их страхи имели под собой почву.

Я услышала голос Вонвальта и повернула голову. Он шагал вдоль построений, неустрашимый, в сопровождении караула имперских гвардейцев, облаченных в пышные доспехи.

— Стоять на местах! Это лишь балаганные фокусы! Отбросьте страх, защитники Совы. Будьте мужественны! Крепких духом не сломить!

Он прошел мимо нас, и невозможно было отрицать тот мощный эффект, который произвели на солдат его слова. Я тоже воспрянула духом, хоть и ненадолго – потому что увидела, как за Вонвальтом семенит странное черное существо. В первый миг я приняла его за сованскую боевую овчарку, сородича Генриха, но существо передвигалось причудливым образом, почти как обезьяна. Я поняла, что это горгулья, та самая, от которой до того пятился храмовник.

Я зажмурилась и протерла глаза. Жуткое существо исчезло. Никто из окружающих его не увидел.

Наше положение оказалось куда хуже, чем я ожидала. Для меня в этих кошмарах не было ничего нового, но эти люди в массе своей лишь слышали о драэдической магии. Конечно, в Магистрате и среди языческих шаманов эта практика была в ходу, но другие никогда не сталкивались ни с чем подобным. И теперь им предстояло познать ее в самых ужасных проявлениях, в то время как от них требовалось все их мужество.

Битва даже не началась, а я уже сомневалась, достанет ли нам храбрости.

Вонвальт продолжал свое шествие, воодушевляя солдат. Но в следующий миг страшный взрыв сотряс воздух. Кругом поднялся крик, на несколько минут воцарились хаос и паника. Сначала я решила, что раскат грома располовинил небосвод, затянутый черными тучами, но затем посмотрела в направлении Вонвальта и увидела разбросанные тела и брызги крови на брусчатке.

— Нет, – прошептала я.

У меня перехватило дыхание. Будь Вонвальт убит, наши потуги отстоять Сову оказались бы обречены еще в зародыше. Я всмотрелась в сумрак. По меньшей мере один из гвардейцев был разорван в клочья, другой лишился ноги. Брусчатка была побита, от центра расходились глубокие трещины, как после удара гигантским молотом.

Последовал еще один раскатистый взрыв, сотрясший воздух. В пятидесяти ярдах от нас группу гвардейцев разметало в стороны. Вокруг вперемешку попадали элементы доспехов и части тел.

Поднялась паника. Поначалу я решила, что храмовники куда ближе, чем нам казалось, и теперь перебрасывают камни через стену, или Клавер как-то научился вызывать дождь из железных ядер. Но, проталкиваясь к Вонвальту сквозь охваченную паникой толпу, я посмотрела на Эстранскую стену и поняла, что нас обстреливают наши собственные артиллеристы. Наша первая линия обороны. На них никто не смотрел. Они просто развернули пушки и принялись палить прямо по защитникам.