Книга Двери больше не нужны, страница 43 – Екатерина Соболь

— Ага, а кровати у тебя тут головы не отрубают случайно? – Антон подошел ближе. – Подонок, ты врешь. Хранилище у тебя прямо здесь – вчера тебе десяти минут хватило, чтобы принести артефакт.

Отец отстранил меня от себя, чтобы я не мешала их разговору. Хотелось урвать еще немного ласки, но я замерла неподвижно. Папа рассердится, если я буду слишком навязчивой.

— Там таких больше нет, Антон. Они редкие. Но я знаю, где достать еще. – Папа глянул на часы, висящие на стене. – Сейчас половина первого. Думаю, к четырем часам все будет готово. Танечка, ты предпочитаешь остаться тут или провести время со своим другом? Я, к сожалению, не смогу составить тебе компанию, уеду искать артефакт.

— Я пойду с Антоном, – еле слышно ответила я.

Конечно, пожить в шикарной комнате соблазнительно, но быть одной, когда в кои веки чувствуешь себя в безопасности рядом с кем-то… Мой ответ папу не удивил, будто он видит меня насквозь.

— Ну хорошо, иди. Встретимся в Страже в четыре часа. Я принесу то, что тебе нужно.

— Так вот в чем дело… – Антон смотрел на моего отца с ненавистью. – Я-то все думал, зачем ты театр устраиваешь. Опять решил захватить здание Стражи? Не надейся.

— То были ошибки прошлого, Антон. Я не собираюсь отбирать ваше здание, просто хочу извиниться перед всеми стражниками за прошлый раз. И заодно вернуть дочку домой у вас на глазах, чтобы вы потом не обвиняли меня во всех смертных грехах.

— Извиниться? Я, по-твоему, идиот?

— Ну, выдающимся мыслителем я бы тебя не назвал. Блестящий ум – это скорее про мою дочь.

Папа с гордостью глянул на меня. Я помнила в нем все: запах, улыбку, голос. Слова доносились будто издалека, вникнуть в суть разговора не получалось.

— Поверь: я хочу наладить отношения со Стражей, – негромко сказал папа. – Клянусь, я правда принесу артефакт. Все твои коллеги будут рады, что Таня вернется домой. Полный хеппи-энд. Вы как юные Ромео и Джульетта помирите враждующие семьи.

— Тебе стоило больше читать. В конце они умерли, – ледяным тоном ответил Антон.

— Я, по-твоему, способен убить дочь? Ты должен признать: если бы я был таким чудовищем, мог бы сделать это давным-давно.

— Тебе что-то надо, но я не понимаю что.

— Не перетруждай мозг, Антош, – ласково сказал папа. – Я приду один, не скрываясь, без своих людей. Как мне еще доказать чистоту намерений? Тортик принести? Ну, не буду вас задерживать. Танечка, ни о чем не волнуйся. До встречи!

Он еще раз прижал меня к себе и отпустил. Мне захотелось униженно просить его, чтобы он больше не покидал меня так надолго. Антон потянул меня к двери, я не сопротивлялась. Еще в детстве я боялась рассердить отца, как бы сильно ни любила его, а сейчас он хотел, чтобы я ушла.

На пороге я обернулась. Папа с доброй улыбкой смотрел на меня, стоя у подножия мраморной лестницы. Затем Антон с неумолимостью бульдозера вытащил меня на улицу, и дверь тяжело закрылась за нами.

Мы сидели в машине и молчали. Антон никуда не ехал, просто сжимал руль до побелевших костяшек. Я расслабилась, как под уколом обезболивающего, ощущая фантомное тепло на месте папиных рук.

— У меня ужасное чувство: он все так и задумал. Уверен, я подыграл ему, но не понимаю как, – пробормотал Антон, глядя прямо перед собой. Наше общение резко подернулось холодом. – И тебя я никогда такой не видел. Мы что, сами себе могилу роем? Шекспир, финал, на сцене гора трупов.