Книга Слепящий нож, страница 368 – Брент Уикс

Андросс Гайл, несмотря на весь свой интеллект, был политиком и цветомагом, но не военачальником. Гэвин не мог ненавидеть его за это – тот же недостаток он знал и за собой. У таких людей, как Корван Данавис, имелись свои достоинства, и Гэвин научился доверять ему больше, чем себе.

Во время битвы при Иворовом хребте он увидел, что один полк на левом фланге его армии терпит серьезные потери, отрезан от остальных сил и подвергается значительному давлению. Если бы этот полк дрогнул, была бы прорвана линия их обороны, – а перевес противника в этом месте составлял три к одному. Дазен распорядился отменить атаку, которую планировал, собираясь послать туда подкрепление, но генерал Данавис его остановил.

— Я знаю этих людей, – сказал он. – Они продержатся. Делай то, что собирался!

Дазен послушал его – и выиграл битву. Если бы не его атака в центре, противник бы прорвался там. Он даже не видел этого, не знал, насколько плохо обстоят дела, до тех пор пока не появился там с двумя сотнями всадников и пятьюдесятью конными цветомагами – а Корван видел. И насчет полка на левом фланге он тоже не ошибся. Если бы Дазен поступил так, как собирался, они бы потерпели поражение. Возможно, ему и удалось бы бежать после этого сражения, но его армия была бы уничтожена.

А вот Андросс Гайл никогда не был способен довериться никому, кроме себя.

Гэвин с Железным Кулаком вернулись после заката солнца. Последние несколько лиг они гребли, чтобы не выставлять напоказ свой глиссер. Впрочем, до Хромерии они так и не доплыли, поскольку встретили в море первые корабли своей армии.

Железный Кулак тут же пошел проверять, как размещены его Черные гвардейцы, а Гэвин отправился искать генералов. Он рассказал им обо всем, что ему удалось обнаружить, игнорируя вопросы о том, откуда у него взялись актуальные сведения о расположении вражеских судов, находящихся за полморя отсюда. Хуже всего было то, что глупцы явно ему не поверили. Гэвин заставил секретаря записать каждое свое слово.

— Просто составьте не один план действий, а два, – предложил он. – В первом продолжайте действовать так, как и собирались, опираясь на свое ограниченное понимание обстановки. – (Слово «ограниченное» Гэвин использовал в обоих смыслах.) – А второй пускай исходит из предположения о том, что я говорю правду. Очень скоро вы сами поймете, который из них использовать.

После этого он их покинул и отправился в каюту, откуда выселили какого-то знатного господина, как только на корабле завидели приближение Гэвиновой шлюпки. Завтра он вернется обратно и потопит столько кораблей, сколько сумеет. Проклятая это штука, война… Он не любил убивать торговцев, и еще меньше ему нравилось убивать рабов, не по своей воле вынужденных грести на их судах, но у врага необходимо отнимать все, что придает ему сил.

«Орхолам, если бы ты существовал, если бы ты ходил по земле в образе человека – как бы ты поступил?»

В дверь постучали. Порой Орхолам откликается на удивление быстро.

Это оказался Кип.

— Кип? – с удивлением сказал Гэвин.

— Так точно, сэр.

— Ты не подумай, я еще не забыл, кто ты такой.

— Да, сэр! То есть нет, сэр! Конечно, вы не забыли.

Гэвин улыбнулся мальчику, невзирая на утомление, и пригласил его входить.

— Прошу прощения, что отвлекаю вас, сэр, – продолжал Кип. – Дело в том, что «щенки»… в смысле, новобранцы…