Книга Слепящий нож, страница 365 – Брент Уикс

Ага! Он ввел дату рождения не свою, а Гэвина. Это хорошо: значит, маска снова прирастает.

День рождения Дазена сработал. «Спасибо, мама!» Гэвин взял несколько мешочков с золотом, материно обручальное кольцо и несколько стержней с монетами. Один стержень он отдал рабыне, затем еще один. Ее глаза стали огромными.

— Отнеси эту записку в район западного порта, улица Булочников, знаешь где это? Здание с голубым куполом. Там расположена компания наемников «Разбитые Щиты». Скажи, что хочешь поговорить с Одноглазым или с Тайей Вин. Я бы порекомендовал Одноглазого, он снисходительнее относится к молодым девушкам. Скажи, что тебя послала госпожа Фелия Гайл. Ты можешь предложить им до трехсот данаров за то, чтобы тебя сопроводили до дома, эта сумма будет включать все их расходы; если договоришься на меньшую сумму, остаток можешь забрать себе. После этого найди судно, которое довезет тебя до места… Откуда ты родом?

— Из Вивурга, господин.

— Пария? Ты не похожа на парийку.

— В первом поколении, господин. Мои родители бежали от Кровной войны. Ничего страшного, в Вивурге много таких, как мы.

— Очень хорошо. Путь тебе предстоит долгий, так что не пожалей сорока данаров на отдельную каюту. В трюме проезд дешевле, но не советую. И пускай твой охранник поселится вместе с тобой. Мужчина это будет или женщина – неважно, «Разбитые Щиты» – люди надежные. Можешь попросить, чтобы с тобой послали женщину, если тебе так больше нравится… Кроме того, отнеси эту записку портному. К сегодняшнему вечеру на тебе не должно быть рабской одежды, ты поняла?

Гэвин нацарапал записку и протянул ей.

— Постарайся оказаться на корабле уже сегодня вечером. Хоть ты и исполняешь пожелание моей матери, мой отец в данную минуту неспособен мыслить благоразумно. С ним лучше не находиться рядом, когда он зол, а я дал ему немало поводов, чтобы разозлиться. Через неделю он о тебе забудет, но пока что…

Гэвин написал еще одну записку и подписал своим именем. Капнул на нее красным люксином, прижал своей волей, заставляя люксин принять форму его личной печати, и запечатал люксин, едва взглянув на него.

— Если кто-нибудь начнет к тебе приставать, в этом письме говорится, что Призма собирается лично проверить, все ли у тебя в порядке, и если с тобой что-нибудь случится, моя месть будет ужасна. Возможно, это и не совсем так – я не уверен, доберусь ли когда-либо до Вивурга, – но если доживу, то постараюсь выполнить обещание. Ты меня поняла?

Глаза девчушки раскрылись еще шире; казалось, она была готова расплакаться.

— Господин… я не знаю, как и благодарить…

Она сглотнула.

— Ступай, – велел ей Гэвин. – Здесь для тебя слишком опасно.

«Для меня, впрочем, тоже».

Девушка вышла из комнаты, и Гэвин последовал за ней. Он спустился к основанию башни и спрятал обе колоды – украденную у отца и Кипову – в таком месте, где его отцу никогда бы не пришло в голову искать. После этого он снова поднялся в собственные покои.

Каррис все еще спала. Гэвин вытащил материнское кольцо с огромным рубином и надел ей на палец. Она не проснулась. Как ни странно, кольцо подошло идеально, а ведь Гэвин мог бы поклясться, что пальцы его матери были толще изящных пальчиков Каррис.

Он внимательно взглянул на кольцо: мать велела его переделать, чтобы оно подходило Каррис по размеру! Гэвин улыбнулся: «Спасибо, мама!» Он буквально видел ее лукавую улыбку; наверняка она предвидела, что он разгадает ее хитрость. «Все же не весь свой ум ты получил от отца», – сказала бы она.