Книга Слепящий нож, страница 217 – Брент Уикс

Я должна была умереть в Гарристоне. Вместе с Юсефом. Я так и не сказала Юсефу, что Гэвин – на самом деле Дазен. Не была уверена в его реакции. Теперь я об этом жалею: он должен был знать, за кого умирает.

Впрочем, нет. Он умер за меня. Ему было наплевать на эту войну, наплевать на Орхолама. Для него было важно поступать по справедливости, а боги и Хромерия – дело десятое. И еще ему была важна я.

Надо было ему сказать. Я ему не доверилась. Это было предательство.

Прости меня, Юсеф. Скоро мы увидимся, и я попрошу у тебя прощения лично… Лично? Или, может быть, мой дух?..

Юсеф не верил во все эти вещи. Надеюсь, что посмертная жизнь оказалась приятным сюрпризом для моего большого медведя.

Я подношу острие гвоздя к своей груди. Гэвин Гайл – а точнее, Дазен Гайл – дал специальное разрешение на самоубийство для тех, у кого прорвется ореол. Однако в меня всю жизнь вколачивали, что убить себя – это то же самое, что и убить другого, и теперь эту мысль трудно отбросить.

Нет, это не убийство. Правильнее будет считать, что я погибла на войне.

— Владыка Света, если это грех, прости мне! Если это святотатство – прости свою заблудшую дочь!

Я делаю глубокий вдох. Приготавливаюсь…

Но что-то мешает мне вогнать гвоздь себе в сердце.

Я – выцветок. Я знаю это. Я чувствовала, как прорвался мой ореол. Я обречена. Мне предстоит сойти с ума. Может быть, я уже безумна.

Однако я не чувствую себя безумной. Я чувствую себя более чем… собой.

Может быть, это и есть признак сумасшествия – неспособность понять, что я сошла с ума? Но нет, это какая-то бессмыслица. Если считать это критерием, то любого человека в мире можно назвать сумасшедшим.

Может быть, меня искушает синий цвет? Да. Это возможно. Но если так, то это искушение с помощью логики. Синий – не какой-нибудь лукавый дух, отдельный от меня, нашептывающий мне на ухо сладкие соблазны, иначе я бы слышала его голос. Но вместо этого у меня есть только смутное понимание, что то, чему меня учили, не соотносится с тем, что я в данный момент испытываю.

Я пробую на вкус идею, которая прежде казалась мне отвратительной: пересоздать свое тело из синего люксина.

Звучит по-прежнему отвратительно.

А как насчет чего-нибудь более умеренного? Например, создать себе постоянные синие наглазники, которые функционировали бы как синие линзы?

Сложная задача. Если лишить глаза доступа воздуха, ничего хорошего не выйдет, это уже доказано. Но если проделать маленькие отверстия…

Так. Я отвлекаюсь на детали – как всегда. Значит… значит, я не изменилась! Я осталась совершенно такой же, как раньше.

Может быть, людей изменяет то, что они извлекают люксин? Может быть, когда ты после прорыва ореола начинаешь извлекать синий, это тебя так увлекает, что ты уже не можешь остановиться? Но я ведь только что извлекала синий… Правда, совсем небольшое количество, это верно, – но я отнюдь не чувствую, будто готова сорваться с цепи.

Я по-прежнему могу убить себя, теперь я это вижу. Путь открыт, и я могу тронуться по нему, когда придет время.

Но в чем смысл кончать самоубийством сейчас? Это ни к чему не приведет. Как это послужит к чести Орхолама, давшего нам свет и жизнь? Если я подожду, то могу получить возможность убить самого Цветного Владыку! Отплатить ему сторицей за гибель Юсефа.