Книга Слепящий нож, страница 218 – Брент Уикс

Да. Вот это имеет смысл.

Тугой узел у меня в груди наконец распускается. Я растворяю гвоздь и формирую крохотную соломинку, которую высовываю наружу через дыру в шатре. Если здесь будет пахнуть синим люксином, меня станут обыскивать и обнаружат дырку и кольцо. Мне необходимо избавиться даже от самого слабого минерального запаха. Я набираю в рот синюю пыль и выдуваю люксин наружу, в ночной воздух. Затем проглатываю оставшиеся крупицы и споласкиваю рот разбавленным вином, которым меня здесь поят, чтобы ни одна крупинка не осталась в зубах.

Я буду жить. Я дам им бой в другой день. И я раскрою загадки прорванного ореола!

Я ложусь на свою постель и успокоенно засыпаю.

Медленно, один за другим, отлепляя пальцы от пяти камней, он вдруг подумал, что она никогда не плакала по Юсефу. С момента его смерти она не проронила о нем ни единой слезинки. Ей это просто не приходило в голову.

Кип промок до костей. Холод, словно иноземная армия, вторгся в его тело и проник во все закоулки, опустошая все на своем пути. Возможно, в первую очередь он вторгся в его мозг: Кип ощущал себя снулым, плохо соображал. Кулаки оставались единственными пристанищами тепла в его теле, и только благодаря боли. Шрамы на его левой руке снова вскрылись – он не помнил, как это произошло.

Что-то сползло по его щеке, намокнув под дождем, и он смахнул это ладонью. Поглядел. Что за…

По его спине прополз холод, не имевший никакого отношения к холодному дождю. Орхолам милостивый! На его ладони лежал кусок мозга Нии, дочиста вымытый дождем, голубовато-серый. Очевидно, он прилип к его лицу, когда ей разнесло череп выстрелом, и оставался здесь все это время. Передернувшись, Кип отшвырнул его в сторону.

Надо убираться отсюда. Прежде всего он закутался в оба плаща – без магии, дававшей им жизнь, они выглядели просто как очень светлые поношенные плащи, ничего особенного. Золотые ошейники сами собой повисли за пазухами, как если бы их часто прятали там от посторонних глаз. Кип поднял капюшон большего из плащей – плащ женщины был для него слишком мал, но он все же сумел напялить и его тоже. Материя была тонкой, почти полупрозрачной, и не очень хорошо предохраняла от воды, но это все же было лучше, чем ничего. Шкатулку с картами Кип даже не открыл – боялся промочить.

И наконец он занялся кинжалом. Он даже не удосужился засунуть его в ножны, когда выносил из горящего дома Янус Бориг вместе со всем остальным барахлом, словно мародер; просто не думая схватил то и другое и вынес, держа в руке. Теперь он обнаружил, что что-то не так. Он мог бы поклясться, что ножны слишком коротки для клинка… Нет, не может быть!

Кип сунул клинок в ножны, и в этот самый момент сверкнула молния, осветив весь проулок и на мгновение ослепив его. Моргая, он уставился на кинжал: ножны подошли безукоризненно. И тем не менее он мог поклясться, что лезвие выглядело длиннее и шире, чем было прежде.

— Пожар! Пожар!

Чья-то фигура пробежала мимо устья проулка, и внезапно Кип отчетливо осознал, что стоит над мертвым телом старой женщины с ножевыми ранениями, держа в руке здоровенный кинжал, и что очень скоро здесь будет полно народу.

Так и произошло. Не успел Кип тронуться с места, как увидел десятки, сотни человек, выбегающих на улицы.