Книга Орден Разбитого глаза, страница 386 – Брент Уикс

Аваддон, казалось, не мог поверить, что до Кипа до сих пор не дошло, даже несмотря на его подсказки, которые он, по-видимому, считал более чем достаточными. Он покачал головой:

— Так знай же, о Кип: твое пребывание здесь заключает в себе компромисс. Твой ум не приспособлен для понимания вневременности, поэтому, вместо того чтобы оказаться за пределами времени, ты привнес с собой собственное пространство обусловленности.

— Гранит кентавра молоток, – торжественно провозгласил Кип.

Глаза древнего существа раздраженно сузились, в уголках появились морщинки.

— Что?!

— Я… э-э… просто пытался продемонстрировать, что, даже понимая каждое из трех слов, составляющих простую фразу, можно не иметь представления о том, что она значит.

Кип неуверенно улыбнулся. Нечеловеческие глаза его собеседника сверкнули, и когда он снова заговорил, движения его губ показались Кипу чудовищно неестественными:

— Эта библиотека расположена вне времени, но твой ум устроен так, что концепция вневременности для него неподвластна. Поэтому, пока ты находишься здесь, причины влекут за собой следствия. Что означает, что ты не полностью отделен от времени. В настоящий момент твое тело умирает. Ты не дышишь, твое сердце остановилось. Если сейчас ты сможешь вернуться назад, то по прибытии вновь станешь собой. Если не сумеешь вернуться быстро, то останешься жить, но превратишься в идиота, вполне возможно, не контролирующего движения своих конечностей или кишечника, – может быть, это зайдет настолько далеко, что даже не будет тебя заботить. Если же промедлишь там, во времени, еще несколько секунд, то окажешься просто мертв.

«Ох… Проклятие!»

— Ты думаешь о том, что для злодея я проявляю к тебе слишком большое участие, не так ли?

По правде говоря, Кип еще не дошел до этой мысли. Его все еще не отпускала предыдущая идея – насчет собственного пространства обусловленности. Однако теперь, когда он об этом упомянул…

Аваддон сложил свои крылья, с легкостью скользнувшие обратно в прорези по бокам его шинели из человеческой кожи. В этой шинели было что-то, привлекавшее взгляд, что-то помимо омерзительного материала, из которой она была сделана. Она… мерцала. В этом полубожественном существе все дышало экстравагантностью: от тончайшего желтовато-белого кружева манжет до едва заметных частых полосок синего шелка, пронизывавших его узкие брюки. Он вновь занял прежнюю позу, опершись левой рукой на трость, а правую уткнув в бедро. Заметив взгляд, брошенный Кипом на его пистолет, Аваддон сказал:

— Здесь есть свои правила. Эта одежда будет сделана спустя сотни лет в твоем будущем. Вообще-то мне запрещено показывать смертным вещи, созданные после их времени, но я никогда не был приверженцем правил.

— Что вы собой представляете? – задал Кип вопрос вместо того, который вертелся у него на языке.

— В этой форме я – одинокий скиталец, символ, карта еще не нарисованной колоды. Твои потомки, подобно тебе, будут верить, что любое совершенство достойно хвалы. Эта фигура удобна для того, чтобы убивать – и ни для чего больше. Убивать и двигаться дальше, безнаказанно, словно ты выше их жалких законов, словно ты – бог. И как они будут преклоняться перед такой фигурой! Фактически они будут преклоняться перед тобой, о… Кип. – Он выговорил его имя с легким хлопком, словно лопнул пузырь. Словно его радовала невещественность этого звука. – К этому времени ты уже успел убить бога и короля, а также сразиться с морским демоном под самыми стенами… хотя нет. Нет-нет, этого пока еще не было.