Онлайн книга «Орден Разбитого глаза»
|
— Ничего сложного, – ответил Кип. – «Миллионы миллионов книг, и ни одного места, где можно было бы отлить!» – Бывает время для рационализирования, а бывает, когда включается внутреннее чутье. На этот раз чутье победило. «Рационализирования? Откуда я вообще выкопал это слово? Похоже, я слишком много сидел в запретном секторе библиотеки». — Но если голова и сердце равны, с помощью какого органа ты решаешь, следовать ли тому или другому? – улыбнулось существо. Незнакомец оперся на трость левой рукой, уперев правую в бедро. От этого движения его длинная кожаная шинель распахнулась, открыв пистолет, висевший на правом бедре в специально приспособленной кобуре. Вообще-то это было блестящее изобретение: обычно пистолеты носили либо в кармане, либо в каком-нибудь мешке. Такое приспособление позволяло быстро вытащить оружие. Там была даже тесемка, закреплявшая низ кобуры, чтобы та не хлопала об ногу, так что носитель всегда мог быть уверенным относительно положения своего пистолета. «Надо будет запомнить», – подумал Кип. Он сказал: — Перед вами умирающий человек, в вашей власти ему помочь – но вы не помогаете. Так поступают злодеи. Реплика позабавила незнакомца. Сверхъестественное зеркальное совершенство его глаз нарушали лишь чересчур маленькие черные крапинки зрачков, показывавшие направление взгляда. — Да, но ты ведь еще не мертв. Так что, возможно, ты слишком торопишься меня судить. Кип насупился. Он почти не сомневался, что чем дольше он будет слушать этого человека (сверхчеловека? бога? кого-то посередине?), тем вероятнее, что тот его убедит. В этом смысле воспитание под крылом Гэвина Гайла было бесценно: Гэвин обладал таким же свойством. — Ну ладно, я тебя не спас – пока. Но ведь этого не сделал и мой враг, не так ли? «Враг?» — Кто вы? – спросил Кип. Было что-то странное в материале, из которого была сделана его шинель. Вроде бы кожа – в два слоя, очень мягкая и такая тонкая… — Но, разумеется, он и не может тебя спасти. Он тебя не видит. Ему все равно. Он ничего не знает. Он никого не спасает. Он мертв, так что этот мир принадлежит нам! — Кто вы? – прошептал Кип. Он понял, что было не так с этой шинелью. Белая кожа изнутри была бледной кожей ангарца, а черная снаружи – кожей парийца. «Орхолам всемилостивый, это человеческая кожа!» — Я – Носитель Огня. Я – Открыватель Глаз. Меня называли богом и зверем, ангелом и демоном, Рабом Святых и Разбивателем Цепей. Меня считали джинном, чудовищем и человеком. Мои ненавистники называли меня Осквернителем, Соблазнителем, Извратителем – а также господином и королем. Странник, Изгой, Безродный, Нечистый… Я – Правая Рука Тьмы, я – Голос Могилы. Я – убийца королей и богов; я пришел, чтобы принести Семи Сатрапиям истинную веру и разрушить то, что было по ошибке создано человеческими руками. Люксиаты окутали мой приход завесой тайны, но есть вещи, которые невозможно прятать вечно… Ты сам знаешь, кто я. Метафизическое сердце Кипа пришло в идеальную синхронность с физическим – и остановилось. «Не может быть!» — Ну, скажи. — Вы… вы – Светоносец! — Именно. Светоносец покрутил головой, повращал плечами, и гигантские великолепные белые крылья с хлопко2 м развернулись за его спиной, выдвинувшись из длинных прорезов в его шинели. Его рубашка порвалась, обнажив торс, такой белый и безупречный, словно он был вырезан из живого мрамора. Светоносец обладал невероятной красотой и притягательностью больше, чем любая женщина. Это была не просто красота – это было живое присутствие, воплощенная сила, как если бы взяли страстное желание и тоску, вызванную идеальным закатом, увеличили в тысячу раз, смешали с животной похотью – стремлением брать и быть взятым – и добавили великолепия и блеска солнечного летнего дня, пропустив все это сквозь линзу, под которой корчился муравей Кип. |