Книга Вероломный бог, страница 134 – Кэмерон Джонстон

Разверстая рана в ноге горела из-за соленой воды.

— Пошел вон, – сказал я Расчленителю, воображая, что это не моя боль.

Из раны тянулись извивающиеся щупальца черной жидкости. Я крепко сжал зубы, чтобы не вскрикнуть, когда вместе с потоком крови появился Расчленитель. Он клацнул по камням, и зазубренное лезвие едва не отрезало мне большой палец на ноге, шлепнувшись совсем рядом.

— Кто же ты, мерзкое отродье?

Он ответил только нечеловеческим хохотом.

Я с хмурым видом оторвал кусок рубахи, чтобы перебинтовать ногу, и поморщился, сделав несколько пробных шагов. Расчленителя я аккуратно сунул за пояс, и хотя было очевидно, что оружие имеет сверхъестественное происхождение, время таиться прошло.

Я наскоро вытер с лица Киллиан кровь и грязь. Под конец мы уже были не друзьями, а, по правде говоря, скорее врагами, но я не мог ее ненавидеть. В каком-нибудь другом мире я спас бы ее и стал героем. Но другой я. Я усадил ее лицом к морю, смахнул оставшуюся вокруг глаз и носа грязь. Она предпочла бы покинуть этот мир, глядя на море.

— Прощай, Киллиан… И прости…

Она открыла глаза.

Я отдернул руку и плюхнулся на задницу.

Киллиан согнулась пополам, закашлявшись и схватившись за голову:

— Где я?

Я открывал и закрывал рот, как тупая рыбина.

Она потрогала пальцами покрытые грязью волосы и поморщилась, обнаружив шишку размером с яйцо. А потом мутными глазами посмотрела на меня:

— Эдрин? Что… Где мы?

Она вдруг поняла, что на ней нет обуви, а платье разорвано и выглядит совершенно неприлично. Киллиан наскоро запахнула одежду и с подозрением покосилась на меня.

Я нервно сглотнул:

— На берегу у Нищенских доков. Нас… э-э-э… смыло в море. – Я до сих пор не мог поверить своим глазам. – Ты не дышала. Я решил…

Она попыталась встать, застонала и снова села.

— Я же могущественный гидромант, придурок. Неужели ты подумал, что я могу утонуть? Что канцлер Внутреннего круга настолько бессилен в собственной стихии? У всех нас есть определенные приспособления.

Я не был таким уж идиотом, как она решила. Не совсем.

— Та тварь питается магией. Я почувствовал у нее внутри украденные Дары магов и не знал, остался ли Дар в тебе.

Ее глаза распахнулись от внезапно нахлынувших воспоминаний. Она вздрогнула, наклонилась, и ее тихо вырвало. Я терпеливо ждал, пока она закончит избавляться от яиц и хлеба, съеденных на завтрак.

— О боги, что произошло? – спросила она, обхватив себя руками. – Как я выжила? Я чувствовала, как та тварь пожирает мою магию, а вместе с ней и меня.

— Я вырезал мерзкой твари сердце, – ответил я гораздо бодрее, чем себя чувствовал.

— Как? Она ведь пожирала магию, а наши клинки оказались бесполезны.

— Твой клинок – возможно.

Лишь такой ответ я мог дать магу Внутреннего круга, даже если она и была обязана мне жизнью. Для Киллиан Арканум всегда был на первом месте. И никто не должен знать, что Расчленитель опаснее любого известного клинка, связанного узами духа. Даже я не знал всех его возможностей. Он умеет больше, чем должен уметь грубый кусок металла, даже заговоренный. И теперь двигается сам по себе. И это внушает ужас.

Она изучила зазубренное лезвие Расчленителя и напряглась, но промолчала, в кои-то веки позволив мне сохранить свои тайны.

— Эта мерзкая тварь – творение кровавого колдуна, созданное, чтобы убивать магов. Оно пожирает магию. Ты ведь это понимал. И все равно прыгнул ему на спину, чтобы спасти меня. Почему?