Книга Вероломный бог, страница 131 – Кэмерон Джонстон

Эва истекала кровью, на плече у нее зияла огромная рана. Я запнулся, разрываясь между необходимостью бежать и желанием помочь. Ее кожа была фактически непроницаема для острых лап оскольчатых, так как же… Ну конечно, тварь из озера питается магией и прогрызла магически укрепленную кожу.

Через мрак полетел рой зеленых огней, разрывавшихся в плоти твари. Десяток ртов одновременно заверещал и завопил от боли, а конечности молотили воздух и дергались. Кожа обгорела, но большего вреда твари это не причинило. На ее спине возникли глаза, выпучились, глядя на своего мучителя. Шадея вытянула из темной воды другого потерявшего сознание пироманта с глубокой раной на лбу, а потом хладнокровно выпустила копье света такой силы, что сожгло бы человека дотла. Но оно лишь проделало небольшое углубление на коже твари. Шадея что-то неодобрительно проворчала – провалилась и вторая ее атака.

Из туши проросли новые корявые конечности и потянулись к Шадее, та поморщилась и с ошеломляющей скоростью ответила десятком различных ударов – шарами огня и затвердевавшими в воздухе пурпурными кристаллическими дротиками. Тварь от всего этого лишь отмахнулась.

Шадея на миг помедлила в замешательстве, но не выказала ни тени страха. Она была старшим магом и знатоком магии, сильно превосходящей ее природные способности, и как магу ей приходилось сталкиваться с безумными убийцами, кровавыми колдунами, поврежденными магией дикими тварями, со зловещими демонами и духами, божками язычников. И она побеждала всех. Если она не справится с этой тварью, значит, никто не сумеет.

— Это существо устойчиво к прямым магическим атакам, – сказала она. – Переходим к воздействию со вторичным эффектом.

Твердо стоя на темном столбе воды, из озера поднялась Киллиан. Рядом с ней взмыла вверх вторая колонна, изгибаясь подобно змее, пока не оказалась прямо перед неведомым существом, а потом качнулась вперед, и гигантский кулак воды, как таран, нанес сильнейший удар. Управлявшая водой магия сразу же рассыпалась от прикосновения к существу, но под тяжестью воды оно отлетело и со взрывом осколков и пыли врезалось в стены. Камень угрожающе загрохотал, и пещера содрогнулась, с потолка дождем осыпались обломки. Свет тускнел – пламя пиромантов угасло, раскаленный камень уже остывал. Скрипя зубами от боли, я сумел влить струйку силы в глаза. Темнота отступила. Это было все, на что я оказался способен после жестокого обращения с моим Даром, но он восстанавливался с поразительной скоростью.

Из разбитых ртов и разорванных глоток твари вырывались стоны, а конечности бессмысленно шлепали. Киллиан попробовала улыбнуться, но улыбка умерла, не родившись. Где-то в глубине туши с хрустом встали на место переломанные кости. И разорванная плоть, и кровь втягивались назад в тело и меняли форму. Лица, слишком человеческие, вырывались из туши и кричали в животной боли и панике.

Развернувшись, чтобы сбежать, я увидел между собой и выходом Шадею. К ней спешила Эва, одна ее рука бессильно повисла, но другая сжимала тяжелый нож. Ее рана уже затягивалась и срасталась. Так мне не уйти. Кто бы здесь ни победил, я проиграл. Но я мог использовать шанс и прорваться подземным водным путем – оставалось надеяться, что он меня вынесет, не утопив во тьме и не разбив о камни голову. Это выглядело более приемлемым способом умереть, а поток ведь должен же где-то выйти наружу. Если я хочу выпустить Харальту кишки, придется рискнуть.