Книга Вероломный бог, страница 133 – Кэмерон Джонстон

В глазах защипало от соли, откуда-то сверху через толщу воды проникал мерцающий свет. Надо мной расплывчатой тенью распростерлась Киллиан. В горле запершило, как от проглоченной тухлятины. Я сорвал оставшийся сапог и, схватив Киллиан за руку, другой ладонью стал загребать воду, всплывая к свету. Рана на ноге горела. Поверхность приближалась мучительно медленно. Мне необходимо было вдохнуть, и меня охватила паника. В глазах потемнело. В последнем отчаянном рывке я вырвался на свободу и судорожно вдохнул. Больше я никогда не буду воспринимать воздух как безделицу! Киллиан не шевелилась – то ли потеряла сознание, то ли умерла.

Кашляя и отплевываясь, я вытер слезящиеся глаза и поплыл, стараясь держаться на поверхности, среди отходов из сточных канав и мусора. От набившейся в рот тухлятины меня тошнило. Подземная река вынесла нас в море рядом с Нищенскими доками.

Чрезвычайно медленно и жалко я погреб к берегу, с Киллиан на прицепе. Неподалеку плавали щепки и обломки – свидетельство гибели корабля. У причала плескался с десяток кораблей сетарийского флота с порванными парусами и черными от пожара бортами, утыканными стрелами. Один сильно кренился, в правом борту зияла дыра, похожая на следы зубов. Ведущая к Нищенским воротам дорога была забита ранеными с кораблей и людьми, бегавшими туда-сюда с инструментами и оружием.

Я барахтался на волнах, как больной боров, и уже устал от этого. Наконец, тяжело дыша, вместе с Киллиан я вылез на галечный берег. Все тело ныло. Я перевернул Киллиан на спину. В тех местах, где до нее дотронулась та тварь, кожу покрывали красные ссадины и царапины. На шее по бокам виднелись четыре длинных надреза без крови, как будто ей пытались разорвать глотку. Она не дышала, поэтому я распахнул ее промокшую одежду и замерзшими руками попытался нащупать пульс на шее. Безрезультатно. Я не знал, что делать. Я надавил ей на живот, и вода хлынула изо рта и раны на шее.

— Дыши, – взревел я, нажимая на живот.

Я старался избавить ее от воды, но она по-прежнему не дышала.

— Давай, Киллиан. Ты же можешь. Ты рождена для великих дел, а не для того, чтобы утонуть в темноте. Дыши, будь ты проклята!

Она не дышала.

Я рухнул на камни, пытаясь найти в себе силы и волю встать и поплестись к докам. В животе бурчало, напоминая, что после ускоренного исцеления я буквально умираю с голода.

На моем теле живого места не было. Добро пожаловать домой! Не будь я магом, умер бы уже раз пять. Как часто мы с бездумной легкостью переносим ранения, которые покалечили или убили бы обычного человека? Неудивительно, что многие маги считают себя настолько выше обывателей, как будто относятся к совершенно иной породе.

В конце концов я с трудом поднялся и снял изодранную одежду, чтобы выжать воду. Я старался не смотреть на Киллиан. Мне не в чем было винить себя, но когда-то я близко ее знал и не мог не чувствовать ответственности. Мое тело превратилось в гобелен черных, зеленых и фиолетовых синяков. Некоторые уже желтели. Я ощупал голову пальцами и, к счастью, не обнаружил сломанных костей, хотя и бился о камни, правда, мои медицинские навыки ограничивались умением делать повязки и надеяться на лучшее. Линас всегда говорил, что у меня крепкая черепушка. Запустив руку в волосы, я вытряхнул липкий мусор, но лучше было об этом не думать.