Книга Вероломный бог, страница 116 – Кэмерон Джонстон

— Ты ошибаешься, – взревел я. У меня тряслись руки. Я не целитель, но ведь должно быть какое-то средство! – Наверняка есть другой путь. Мы отправимся к Зимородкам, попробуем еще что-нибудь. Они…

— Они пытались, но ничего не вышло, – прервала меня она. – Я с этим смирилась. Можно поступать в жизни только правильно, но все равно случится самое страшное. Иногда беды валятся на голову просто потому, что так легли карты, вот и со мной так.

Я сгорбился, перебирая в уме возможные варианты: боги, великие духи, демоны, древние эшаррские тексты с запретными знаниями, даже кровавое колдовство; я должен найти способ ее вылечить. Я потерял Линаса, но не могу потерять и Чарру. Если бы только я был сильнее. Если бы у меня было больше власти, я… Нет, этот путь вел обратно к ложным соблазнам Червя. Возможность получить и перевести древние тексты я отмел как неосуществимую. Соглашение с великими духами или демонами внешних царств? Рискованно. Незаконно. И, что еще важнее, я не имел ни малейшего представления, с чего начать, а значит, это стоит в одном ряду с кровавым колдовством. Оставались боги, но четверо из них пропали, а один предал Сетарис. Если бы я занялся их поисками, то оставил бы Чарру на милость Арканума и растущего под землей существа.

Я сглотнул комок в горле и сделал глубокий вдох:

— Сколько тебе осталось?

— Может, несколько месяцев. – С удивительным спокойствием она пожала плечами. – Или недель.

Времени совсем нет. Я уставился в пол невидящим взглядом. Какой смысл продолжать, если она все равно умрет у меня на руках, что бы я ни сделал, как бы ни боролся?

Чарра хлопнула меня по щеке. Санктор в ужасе вытаращил глаза, а стражники в смятении дернулись, не понимая, что происходит, но остановить ее не пытались.

— Не вздумай погружаться в уныние, – рявкнула Чарра.

— Чарра, я…

— Только не сейчас… – Она кусала губы, буравя меня взглядом. – Я смирилась с тем, что умираю, и ты тоже должен, ты ведь обещал о ней позаботиться.

Я и впрямь обещал, но в то время Лайла была еще ребенком, и с тех пор прошла целая вечность. Похоже, мне трудно о ком-либо заботиться – не знаю, то ли меня изменила магия, то ли алхимия, которой меня напоили, а может, я просто холодный подлец, слишком сильно потрепанный жизнью. Только где-то глубоко внутри еще теплились угольки жизни и любви, и я с мрачной решимостью сжимал их, надеясь распалить. Уж больно страшно осознавать, во что я превращусь, если они окончательно угаснут.

Дверь со скрипом отворилась, и вошла Киллиан с видом умудренного опытом бойца, размышляющего о предстоящем сражении. Она посмотрела на санктора, еще не опомнившегося после нашего мимолетного соприкосновения, и поджала губы.

— Твое время вышло, Эдрин, – сказала она. – Теперь мы сами позаботимся о твоей подруге, пока она не придет в себя настолько, что сможет уйти.

Это был вежливый способ заявить, что Чарра останется заложницей, а я должен вести себя как надо. Киллиан была умелым политическим игроком.

Чарра схватила меня за рукав:

— Обещай!

Как я мог отказать?

— Даю слово.

С ее губ сорвался вздох облегчения.

— Делай то, что должен.

Она пыталась сказать, чтобы я не принимал ее в расчет и любой ценой позаботился о ее дочери.

Меня охватило странное чувство, которое я узнал не сразу, – стыд. Прошло много времени с тех пор, когда я в последний раз встречался со стыдом. За годы я много раз испытывал сожаления, но только не стыд.