Книга Вероломный бог, страница 119 – Кэмерон Джонстон

В комнате едва хватает места для нас троих, но глаза Чарры сверкают от гордости. Это ее комната, купленная на собственные деньги.

Я осторожно ощупываю нос, морщась от боли.

— Ты прекрасно знаешь, что я могу в два счета справиться с жалкими старикашками. – Я невольно улыбаюсь, глядя, как она светится от триумфа при виде моего помятого лица и затравленного выражения. Но мои разбитые губы напоминают, что за два последних года эта дикарка сильно изменилась. Я и не осознавал, что именно Чарра сковала наше трио. – Мы оба знаем, что я дерусь грязно. Предлагаю сделку: если мне когда-либо потребуется твоя помощь, я о ней попрошу. Годится?

Я киваю:

— Да, извини.

— О чем ты только думал, вот так набрасываясь? – Она улыбается, ударяя меня кулаком в плечо. – Придурок. Типы вроде него всегда обращаются с женщинами как с дерьмом. – Она качает головой. – Ты и неделю не продержался бы, будь ты женщиной.

Я ухмыляюсь:

— Как будто ты когда-нибудь увидишь меня в платье! А что касается того, о чем я думал… – Я пожимаю плечами. – Ты же меня знаешь, я всегда сначала ввязываюсь в драку, а потом уже смотрю, что к чему.

По правде говоря, я очень тревожусь, что со мной что-то не так. Со времен Ковки у меня не в порядке с головой – вечно надо воткнуть язвительный комментарий в самый неподходящий момент, уколоть побольнее. Боюсь, когда-нибудь меня убьют. За последние несколько месяцев я участвовал в большем количестве драк, чем за два года. Если буду продолжать в том же духе, то окажусь в какой-нибудь сточной канаве, где так и окоченею, с ножом в спине.

Линас улыбается и качает головой в ответ на мои глупости, но он тоже уже не тот. После Ковки он превратился в тень себя прежнего, и дело не только в том, что, как оказалось, он недостаточно Одарен, чтобы стать магом. Он просто живет, словно марионетка, танцующая на нитях привычки. Что-то в его душе треснуло и разлетелось на мелкие кусочки.

В кои-то веки мне повезло. По непонятным причинам архимаг Визант проявляет ко мне личный интерес, выслушивает все мои страхи и говорит, что волноваться не о чем, все снова наладится, надо только подождать. Однако становится гораздо хуже. Чарра не понимает, через что мы прошли, а мы с Линасом знаем, что изменились. Никто не помнит подробностей Ковки, но все выходящие из ритуальной палаты Одаренные выглядят одинаково: кожа блестит от пота, горло пересохло от крика, голова раскалывается от боли и безудержных рыданий. Я вышел оттуда магом, других Ковка перемалывает, как Линаса. А некоторым выйти не суждено.

Линас встает и широко зевает:

— Я пойду. Надо заняться счетами.

Он машет на прощанье и уходит.

Чарра хмурится:

— В последнее время он просто одержим цифрами. Раньше он не интересовался счетами и монетами, но в этом месяце с головой погрузился в счетные книги, а все пальцы у него заляпаны чернилами.

— Он сказал, что подумывает открыть собственное дело, – отвечаю я. – У него куча идей. Он все разглагольствует о налогах и тарифах и спрашивает, что я насчет этого думаю, хотя я ни хрена в этом не смыслю.

— Надеюсь, он здоров, – задумчиво произносит она.

Я тщательно исследую свои порезы и ссадины пальцами, которые кажутся ножами.

— Ты же о нем позаботишься? Думаю, сейчас не помешает за ним присмотреть.