Книга Бог сломленных, страница 119 – Кэмерон Джонстон

Работа шла медленно, мы почти не шевелились, поэтому Винсент поддерживал рядом магический огонь. Мои изделия требовали мучительного личного опыта, в отличие от поделок Винсента, куда он помещал всего лишь грубый сгусток магии, которая должна будет превратиться в пламя. Я сделал четыре против его десяти и подумал, что есть более эффективный способ принести пользу.

— Я немного разбираюсь в аэромагии.

Винсент остановился:

— Хочешь попробовать соединить нашу магию?

Если у нас получится, магия воздуха подпитает и усилит огонь, превратив в пылающую преисподнюю. Каждый маг делал ловушки по-своему, сообразно со своим уникальным Даром. Не все они были совместимы, а порой даже оказывались взрывоопасными противоположностями. Сплести нити магии двух магов в один глиф было на порядок сложнее, и я не пробовал так делать со времен катастрофического провала во время учебы в Коллегиуме. Но тогда я был всего лишь учеником…

Я кивнул:

— Не похоже, что у нас есть другой вариант. Будем надеяться на лучшее.

Мы отнесли готовые ловушки на безопасное расстояние, стараясь не уронить, и приступили к работе. Мы держали камень с нанесенными знаками между собой, и Винсент прочертил по глифу пальцем, указывая путь своей магии. Он сосредоточился и начал призывать огонь, затем остановился и задержал наполовину сформировавшуюся магию внутри Дара, подавляя невольное желание довести дело до конца. Это было неестественно, все равно что наполовину проглотить кусок бекона и оставить его в горле, борясь с желанием проглотить.

Я тоже быстро обвел глиф, обнаружив, что он странно теплый, хотя был ледяным, когда я передал камень Винсенту, и заставил свой Дар сплести неуклюжие формы аэромагии. Чуждые виды магии скользили друг вокруг друга как угри. Мне пришлось вколачивать свою поверх магии Винсента, будто я ковал сталь на наковальне, и, хотя это было непросто, наши Дары оказались не совсем несовместимыми. Потом я удерживал магию, сжав зубы, пока Винсент продолжил свои сплетения.

К тому времени как он запечатал их внутри глифа, я уже взмок и задыхался от непривычных усилий. Винсент чувствовал себя лучше, поскольку использовал стихию своего Дара, а мне пришлось прибегнуть к несвойственным формам.

Он улыбнулся, глядя на камень в ладони:

— Эта штука знатно бабахнет. Нужно сделать еще.

Я застонал, но мы продолжили работу.

Я сделал всего пять штук за два часа. Винсент был разочарован, несомненно, желая продемонстрировать как можно больше своих фейерверков, когда придет время. Пока я отдыхал, он вернулся к созданию простых ловушек. Я наблюдал, как из нашего лагеря уходят тайными тропами на восток и запад группы по три человека, состоящие из двух стражей с длинными боевыми луками и горца-проводника. Глаза и уши Эвы на земле проткнут любого скаллгримского разведчика, если он им попадется.

Вдалеке поднялся на воздушных крыльях Брайден, его мантия кружилась вокруг него, пока он не стал черной точкой на фоне серого облака. Он поплыл на север, чтобы проследить за передвижениями врага. Эва, должно быть, до некоторой степени завидовала его Дару – она любила наблюдать за птицами, порхающими высоко в небе. Чего бы она только ни отдала, чтобы оказаться среди них, парить и пикировать в воздушных потоках, освободившись от тоскливого земного существования.