Книга Бог сломленных, страница 118 – Кэмерон Джонстон

Мы дошли до каменистого склона и осмотрели материал, с которым предстояло работать.

— Что думаешь? – спросил я Винсента.

Пиромант нахмурился и поднял с земли кусок песчаника. Камень лизнуло пламя, и он рассыпался.

— Не слишком впечатляет. Нужна более твердая порода, чтобы выдержала жар и магию, которую я в нее волью.

Мы пошли вдоль подножия скалы, обшаривая глазами камни и участки льда, пока Винсент не присел возле большого гранитного пласта, в котором сверкали на солнце вкрапления кварца. Он поднял плоский обломок размером с ладонь и внимательно осмотрел. Пламя лизало его пальцы.

— Вот с этим можно работать. Идеальный размер, плотность и поверхность для резьбы, но достаточно тонкий, чтобы сломаться, если на него наступить. – Он огляделся вокруг и вздохнул. – Вот бы побольше таких.

Рукоять Расчленителя заползла мне в ладонь, оставляя за собой крошечные капельки крови. Он предлагал свои услуги.

Я осмотрел лезвие, способное резать сталь как мягкий сыр, отсек тонкий пласт гранита и протянул Винсенту.

Он мгновение смотрел на меня, затем взял камень и изучил гладкую, плоскую поверхность.

— Похоже, материала у нас более чем достаточно. Могу я воспользоваться твоим клинком, чтобы вырезать заклинания?

Расчленитель одобрил идею.

Я убрал его подальше.

— Э-э-э… это было бы неразумно, если хочешь сохранить руки в целости. – Нож разочарованно заворчал в глубине моего сознания. – Лучше я сам. Магические ловушки – единственное, в чем я преуспевал в Коллегиуме.

Вырезать простейшие глифы на граните было до нелепости легко, но во времена ученичества многие не смогли постичь и этого. Это были физические рамки, созданные для того, чтобы удерживать одиночные сплетения магии до тех пор, пока они не будут нарушены и не выпустят содержимое. В нашем случае это означало, что пламя Винсента взорвется под ногами невезучих говнюков, которые на них наступят.

Во время учебы я потратил бы несколько часов, работая зубилом и молотком, но с Расчленителем это не займет много времени, если буду осторожен. Пожалуй, мне стоило стать каменщиком, а не магом. Я быстро сделал два десятка камней, прежде чем Винсент положил руку мне на плечо.

— Как думаешь, с какой скоростью я могу создавать и внедрять сплетения магии в глифы?

Я ухмыльнулся:

— А кто сказал, что все они для тебя? Только представь, как я повеселюсь с этими ублюдками.

Он вздрогнул и хотел было вытереть руку о плащ, но решил не обижать меня. Я оставил его в покое и задумался над собственной тактикой. Хм, выбор был велик: теперь я достаточно разбирался в аэромагии, чтобы серьезно порезать незащищенные ноги, но это не шло ни в какое сравнение с тем, чего мог добиться Винсент. Я мог внушить страх, но он рассеется, и враг вернется. Намного эффективнее обратиться к слепой ярости и панике. Но к чему их привязать?..

Я начал с собственной боли, ее было предостаточно. Я вспомнил, как чувствовал себя полуголодной уличной крысой, загнанной в угол гораздо более взрослым мальчишкой. Его кулаки вреза́лись мне в лицо и живот, снова и снова, пока я не вымок от крови и не понял, что он уже не остановится. Детская паника и страх смерти… Необходимость бежать, спасаться, ярость, с которой я наносил удары всем, что попадалось под руку… Я заключил все это в глифе. У каждого вражеского воина наверняка были моменты, когда он думал, что вот-вот умрет. Затем я добавил к страху кое-что свежее – свой гнев на бабку. Они впадут в неистовство от страха.