Книга Эобара, страница 138 – Владимир Орестов

В полнолуние выйти к морю.

Сжечь записку и развеять пепел в океан.

На этом ритуал можно считать завершённым. Как шептали на ушко дети в её дворе после того, как всё сделано, смельчаку, не побоявшемуся разрезать кожу на пальце и убежать из дома в глухую ночь, оставалось только сидеть и ждать пока его желание исполнится. Может быть не сразу, но исполнится – обязательно.

Глупо – да. Однако… Почему и нет? Почему, в конце концов, так плоха глупость в этом мире гнусности?

Эсте вышла на пирс и тут же поняла, что ничего не выйдет. На её любимом месте, там где глубокая трещина раскалывала бетонную площадки на две части, обнажая проржавевшую арматуру, сидела какая-то дряхлая старуха, завёрнутая в серое, изодранное тряпьё.

Девушка вздохнула и уже было развернулась, чтобы вернуться в город, как старуха окликнула её:

— Эсте, - и та застыла как парализованная.

Сразу же вспомнился кошмар наяву. Тот… мужчина также окликнул её. Девушка взвизгнула и подняла взгляд на поднявшуюся на ноги и семенящую к ней старуху. Она прекрасно знала, что увидит – себя же, только подряхлевшую, избитую жизнью, потерявшую рассудок и цвет волос.

Нет. Худое, высеченное словно из белого мрамора лицо было ей незнакомо, а глаза старухи были не оранжевые, а серые.

На миг задержав взгляд на глазах нищенки, Эсте внезапно почувствовала, как проваливается куда-то туда, внутрь, в два бесконечных колодца уныния и разочарования, заполненные пылью погибших надежд.

— Эсте, - когтистая рука схватила девушку за ладонь и та не отдёрнула её, загипнотизированная страшными глазами. – Всё у тебя будет, девочка. Не сразу, не с лёгкостью, но будет. Главное не останавливайся, а беги, как можно быстрее. Тогда всё будет, - голос старухи звучал звонко и твёрдо, совершенно не соответствуя её внешнему виду. Пахло, между прочим, от нищенки тоже не потом и заплесневелой одеждой. Непонятный аромат волновал ноздри, напоминая собой какие-то южные специи.

— Всё будет! – ещё громче повторила старуха. –Ты найдёшь Эобару, главное - верь и не останавливайся.

А Эсте всё падала и падала в пыльные колодцы глаз незнакмоки…

Когда она пришла в себя на пирсе никого не было. Только вдалеке за дымкой виднелись очертания стоящих на рейде кораблей.

4. …До Войны только безумец мог предполагать, что однажды придёт день, и провинциальный Рейбоун станет Столицей.

Год за годом небольшой портовый город жил своей спокойной размеренной жизнью, летом наводняясь туристами, а остальные сезоны терпеливо отсыпаясь в ожидании того времени, когда поезда со столичного направления вновь выбросят на его пляжи потоки изголодавшихся по солнцу людей.

После Войны всё изменилось. Переполненный беженцами Рейбоун стал не только самым большим городом континента, он стал Столицей новой страны.

Несмотря на это, в нём сохранились и пляжи, и никому до поры до времени не нужная в первые послевоенные годы туристическая инфраструктура.

Всё детство Эсте с друзьями бегала на тесный и замусоренный городской пляж, отделённый от Нового порта лишь ненадёжной стеной старого пирса.

Деда городской пляж не устраивал совершенно, он и Эсте запрещал туда бегать, но, разумеется, безрезультатно.

Сам старый учёный был равнодушен к пляжному отдыху. В принципе, как Эсте запоздало поняла после похорон, его в этом мире удерживала только внучка и безумная мечта о возрождении Университета. Зато он был прекрасно осведомлён о пользе для растущего организма воды (но чистой, а не перемешанной с городскими нечистотами) и солнца.