Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 93 – Елизавета Дворецкая

— Вижу, ты перенес опасную болезнь, – заметила она. – Я не слышала, чтобы где-то ходил такой мор.

— Это было в Дании, на другую зиму после моего отъезда отсюда. В Хедебю кто-то из торговых завез эту заразу с юга, и там за зиму немало народа перемерло. В нашей корабельной дружине захворали две трети, в гостином дворе лежали вповалку – еще живые, умирающие и мертвые. Я уж думал, что в первый же мой поход за море Хель и возьмет меня.

— Повезло тебе, что ты выжил.

— Я выжил милостью богов. Вернее, добротой одной из них.

— Одной из… из кого?

— Из асиний. Похоже было, что мне суждено умереть, я валялся в жару, без памяти, в голове был тяжкий туман. Я очень, очень не хотел умирать и мучился от бессилия это предотвратить. Когда на меня находило просветление, я только о том и думал: лишь бы выжить. Я уже знал, как прекрасна может быть жизнь, как много она способна дать радости смелому человеку, и я ведь еще был так молод. Та охапка соломы, на которой я лежал, не слишком-то подходящий престол для могучей владычицы, но госпожа Хель не брезглива – она уже сидела возле меня, и я хорошо слышал, как скребет нож в ее руке по пустому блюду.

Хальвдан содрогнулся, вспомнив, как слышал этот звук на погребальном корабле.

— Она приготовила черное яблоко и уже хотела подать его мне. Едва ли у меня тогда нашлись бы силы оттолкнуть этот дар. Но потом я услышал голос молодой женщины, и он был приятен, как глоток свежей воды в жару. «Дорогая сестра, – сказал голос, – Владыка Асгарда просил меня отнести кусочек моего яблока этому человеку. Ему достались несколько капель поэтического меда, и он пропадет даром, если у молодого скальда не будет времени им воспользоваться».

«Вот еще! – сказал другой женский голос, и он был не столь приятен на слух. – Этот парень мой».

«Не жадничай, дорогая сестра, – сказал первый голос. – У тебя в палатах немало народа и без него, и здесь ты собираешь обильную жатву».

«Но хороших скальдов у меня совсем нет! – возразила Хель. – Только дрянные. Всех хороших Висельник забирает себе. Пусть хотя бы из этого парня вырастет приличный скальд для моего двора! Разве я не заслужила восхвалений моей безграничной щедростью к богатым и бедным? Гостеприимством без изъятья – ведь я одинаково рада знатным и ничтожным? И разве кто-нибудь складывает песни в мою честь? Наконец-то я нашла подходящего человека, но и этого твой жадный друг в Асгарде хочет у меня отнять?»

«В твоих владениях ничего не может расти. Все живое, что попадает туда, лишь бесконечно долго вянет. Он не сложит больше ни строчки, если попадет к тебе. Дай ему еще несколько лет, и тогда он принесет тебе больше пользы».

«Но откуда у тебя лишнее яблоко? – недоверчиво спросила Хель. – Разве асы не хватают каждое, едва оно созреет?»

«Целого яблока я не могу ему уделить, Владыка Ратей позволил мне отдать только маленький кусочек от того, что предназначено ему самому. Его только на то и хватит, чтобы выпутаться из твоих сетей».

«Маленький кусочек против целого плода! – Хель засмеялась. – Пусть он выбирает сам. Увидишь – люди так жадны, что всегда хватают кусок побольше, а уж потом разбирают, мед в нем или яд».

«Хорошо, пусть выбирает сам», – согласилась вторая собеседница.

— И тогда туман вдруг разошелся… и я увидел их.