Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 34 – Елизавета Дворецкая

— К тому дело идет, госпожа, что со сватовством стоит повременить, – подвел черту Ярнгрим. – Но конунг наш молод, у него время есть и прославиться, и жену сыскать.

— Но не очень долго! – улыбнулся Хальвдан. – Иначе невесту уведет кто-нибудь другой.

— Если бы конунг один владел всем наследством – и Агдиром, и Вестфольдом! – воскликнул Бирнир. – Тогда бы за ним была такая сила, что никто не посмел бы ему отказать, даже та Брюнхильд, что сидела за золотой оградой на огненном престоле!

— Наоборот, балбес! – Фрор отвесил младшему брату шутливый подзатыльник.

— В Вестфольде уже есть конунг – этот рохля Олав, – напомнила Аса и сложила губы презрительно.

— Постой, матушка. – Хальвдан пристально взглянул на нее. – Но разве то, что у меня есть брат, лишает меня права на наследство?

Аса не сразу ответила, другие тоже молча ждали.

— Нет, – неохотно ответила она. – Наш брак был законным, Гудрёд сам на этом настаивал.

— Так значит, я имею те же права, что и Олав? На Вестфольд?

— Почему бы и нет? – среди тишины неуверенно ответила Аса. – Ты имеешь права, как сын Гудрёда. Но только я не хотела…

— Понимаю, тебе было довольно Агдира. Но раз уж теперь я достаточно взрослый, чтобы занять престол, я могу притязать на все мое наследство. И отцовское важнее – ведь я только на него имею настоящее право, да, Эльвир?

— Именно так, – воспитатель кивнул. – Если бы старый Харальд конунг или молодой Гюрд успели обзавестись хотя бы побочным сыном, то его права на Агдир был бы сильнее твоих.

— Так ты, конунг, стало быть, хочешь… потребовать у Олава половину Вестфольда? – Гевальд поднял брови.

— Если мое право законно, то непременно потребую. Ведь если я не отстою мое собственное добро, кто же даст мне хоть крошку чужого?

— Это верно… Правильно конунг говорит…

Собрание у очага одобрительно загудело. Хальвдан сидел выпрямившись, как подобает конунгу сидеть на престоле, и видел, что его слово имеет вес даже для мужчин, годящихся ему в отцы и деды. Все эти люди, не исключая стариков, смотрели на него как на конунга – на того, кто ближе к богам и поэтому знает лучше. Намеченные шаги обещали им, быть может, уже две войны: за наследство и за невесту. Взгляд Хальвдана выражал уверенность, а в душе он не то чтобы робел собственных замыслов или сомневался в них, но ясно осознавал: он необратимо стал взрослым, и не в его власти вести прежнюю спокойную жизнь. Он больше не мальчик, за которого решают мать и воспитатель. Он взрослый, он конунг, и откладывать некуда. Пора расправлять крылья. Ну а если он разобьется, как предсказала одна желтоглазая лесная вредина…

Нет. Хальвдан потряс головой. По отцу он потомок Фрейра, и не какой-то помешанной из леса вставать у него на пути.

…В большом очаге ярко-красное пламя ходило переливами прямо над камнями – дрова ему не требовались, как не требовалось тепла обитательнице этого дома. Дряхлая старуха зарылась в шкуры, брошенные прямо на пол у очага, так что виднелся только горб под синим платьем и маленькая голова, обтянутая красной шапочкой с завязками. Одна коса высунулась между шкур, как любопытная снежно-белая змея. Старуха, похожая на комок мятого тряпья, спала глубоким сном и похрапывала. Дом ее сотрясался от жутких порывов ветра, вихри так ревели над ветхой кровлей, что казалось чудом, как ее еще не сорвало и не унесло вместе с хозяйкой.